Мария Лесса

Телефон Игоря лежал на кухонном столе экраном вверх. Он ушёл в душ, а я резала овощи для салата. Обычный пятничный вечер, конец марта, за окном уже темно. Экран мигнул. Я не собиралась смотреть — просто глаза сами упали на строчку. «Скучаю. Когда?» И сердечко. Контакт назывался «Сервис Авто». Нож замер в руке. Двенадцать лет брака. Мне тридцать восемь, ему сорок один. Детей нет — не сложилось по медицинским причинам, и мы давно с этим смирились. Я работаю главным бухгалтером в строительной компании, он — менеджер по продажам в фирме, которая торгует промышленным оборудованием...

Воскресный обед у мамы всегда пахнет бабушкиными пирогами и тихим покоем. Я люблю эти дни — единственные, когда можно выдохнуть после рабочей недели. Но в тот раз за столом сидел дядя Аркадий. Он редко приезжает просто так. Обычно — на праздники или когда ему что-то нужно. Я это поняла ещё в детстве, когда он появлялся у бабушки ровно перед тем, как попросить денег на очередной «верный проект». — Златка, а ты всё хорошеешь, — дядя улыбнулся и подвинул мне тарелку с пирогом. — Мать говорит, ты на квартиру копишь? Мама опустила глаза...

Палец Нонны Аркадьевны завис в воздухе, как указка. Костяшка с тусклым золотым кольцом смотрела мне в лицо. За столом сидели шесть человек, и все они видели этот жест. — Полина, — сказала свекровь, чуть растягивая моё имя, — ты меня не перебивай. Я старше. Я знаю лучше. Палец качнулся. Один раз. Второй. Как у строгой учительницы перед нашкодившим первоклассником. Мне тридцать два года. Я работаю бухгалтером в строительной компании, веду четыре объекта, каждый месяц закрываю акты на десятки миллионов...

Сообщение пришло в половине восьмого вечера, когда я резала огурцы для салата. «Уважаемый клиент! По кредитному договору № ... зафиксирована просрочка платежа. Сумма задолженности: 47 892 руб. Просим погасить в течение 5 рабочих дней». Я перечитала трижды. Потом ещё раз. Номер договора мне ни о чём не говорил. Я не брала никаких кредитов уже лет семь — с тех пор, как закрыла ипотеку на эту квартиру. Первая мысль: мошенники. Вторая: ошибка банка. Третья... Третью я отогнала, потому что она была слишком неприятной...

Я услышала это случайно. Стояла в коридоре, собиралась вынести мусор, а из комнаты доносился голос Аркадия — тихий, но напряжённый. — Мам, я понимаю. Но давай не сейчас, ладно? Пауза. Потом снова: — Да, Валя в сложной ситуации. Но это не значит, что надо всё решать прямо завтра. Я замерла с пакетом в руке. Валя — это золовка. Старшая сестра мужа, которая двенадцать лет снимает квартиру и двенадцать лет жалуется на жизнь. При чём тут она и почему Аркадий говорит таким тоном, будто извиняется? Дверь в комнату была приоткрыта...