Инженер и "постапокалипсис"

Глава четвёртая: Рост 2 Часть 22 апреля Утро началось с тишины, но не той, что давит, а мягкой, почти непривычной. Без гула снегоходов, без ожидания сигнала, без необходимости держать пальцы на спусковых кнопках. Сегодня был день, оговоренный как «технический перерыв». Доставка материалов и визит в «Феникс-2» были назначены на 23-е. Сегодня же, по негласному соглашению, принадлежало нам. Солнце, бледное и апрельское, пробивалось через пыльные стекла имитаторов окон. Лев, нарушив все свои графики, не полез сразу в геотермальную камеру. Он сидел за столом с Олей, и они вместе разбирали устройство портативного биосканера из последней поставки...

Дневник выжившего инженера. Глава четвёртая: Рост 1 Часть 1 апреля Я давно не открывал этот блокнот. Пылился на полке. И не потому, что не о чем было писать. Наоборот - слишком много всего происходило, каждый день был плотно забит делом, от зари до темноты, и к вечеру не оставалось сил даже думать, не то что записывать. А может, это и к лучшему. Потому что теперь, перелистывая прошлые записи, полные страха, напряжения, крови и пара, я смотрю на них почти как на историю про других людей. Или про нас - но из другого времени. Зима отступила не в один день. Сначала просто перестало падать с неба белое...

2 Часть 16 февраля Стук. Этот звук теперь преследовал нас. Лев пропустил записи через спектральный анализ. Оля сидела рядом, подперев голову рукой, и слушала с закрытыми глазами, как будто пытаясь услышать не частоту, а смысл. Они представляли собой странную картину: он - погружённый в холодные цифры на экране, она - в почти медитативном сосредоточении. Но работали на одну цель. - Интервал непостоянный, - бормотал Лев, строя график. - Вот, смотри: 47 секунд, 51, 48… Но есть макроповторение каждые девять ударов...

1 Часть 6 февраля Рассвет мы встретили не в спорах, а в действии. Решение было принято вчера, в тишине, после того как последний звук SOS растворился в шипении эфира. Мы просто посмотрели друг на друга я, Лев, Ира и кивнули. Без слов. Идти. - Я тоже иду, - сказала Ира утром, блокируя мой начинающийся протест взглядом. В её глазах горел не страх, а холодная решимость. - Вы не оставите меня здесь одну ждать. И это правильно. Трое - это больше, чем двое. И я… я могу помочь. С медициной. С разговором, если они напуганы...

Вторая глава: Росток в крепости 19 января Напряжение первых дней после «гаража» понемногу начало переходить в рутину. Не в спокойную, нет. В рутину боевого дежурства. Мы живем на осадном положении, но сама осада пока не началась...

5 февраля Сон сегодня прервался не естественным путем, а ледяным, режущим дребезжанием сирены. Адреналин вколотился в кровь, сметая остатки головной боли и дремоты. Мы с Львом сорвались с мест синхронно, как в бою. Я, забыв про головокружение, схватил арбалет – движения были на автомате, выверенные до мелочей...

4 февраля Сегодняшний день пахнул оловом, канифолью и надеждой. Утро началось с того, что я смог встать без помощи Иры. Мир больше не вращался, лишь слегка покачивался, словно палуба корабля после долгого шторма. Повязка на голове стала привычным аксессуаром, тупая боль – фоновым гулом, на который уже можно не обращать внимания...

3 февраля Сегодняшний день прошел в странном, замедленном ритме, подчиненном пульсирующей боли в висках и приглушенному гулу тревоги. Я – пациент. Впервые за все время не я делал обход, не я чинил системы, не я планировал. Я лежал и пытался поймать связную мысль, которая уплывала, как дым. Ира – мой ангел-хранитель и суровый меднадзор в одном лице...

2 февраля Пишу наспех, сквозь туман в голове, который гудит, как трансформаторная будка. Сознание возвращается обрывочно, яркими, болезненными вспышками. Больше всего помню запах – влажной земли, ржавчины и собственной крови, едкой и теплой. Рассвета мы почти не видели. Выскользнули из нашего укрытия в предрассветной сизой мгле, когда даже птицы еще молчали...

1 февраля Новый месяц начался не с надежды, а с пыльной, кропотливой, разочаровывающей работы. Мы проснулись в ледяном кабинете института, и с первыми лучами серого света, пробивавшимися сквозь пыльные окна, начали поиск. Институт был лабиринтом из сломанной мебели, рассыпавшихся бумаг и мертвой электроники...

31 января Последний день января встретил нас не морозным скрежетом, а влажной, тяжелой оттепелью. Снег осел, обнажив черные скелеты развалин, и с крыш капала ледяная вода. Эта кажущаяся мягкость была обманчива – под ногами хлюпала грязь, а тишина, нарушаемая лишь каплями, казалась еще более зловещей...

30 января Планы на бумаге обретают вес, когда начинаешь собирать для них снаряжение. Сегодня наш бункер превратился в оружейную мастерскую. Триумф геотермальной станции отложен, на первый план вышла суровая прагматика. Нам нужно не просто дойти до института. Нужно пройти по краю бандитской территории, проникнуть в полуразрушенное здание, обыскать его и вернуться с тяжелой, хрупкой добычей...