Инженер и "постапокалипсис"

Часть 8: Дорога в Изумрудный Шпиль --- Рассвет застал «Ленивец» уже на выезде из Эр-Салара. Рен сидел за штурвалом, Лисса устроилась в пассажирском кресле с книгой, а Кит — новоиспечённый член команды — с восторгом изучал внутренности фургона, трогая каждую панель и задавая бесконечные вопросы.

Часть 7: Сделки и Союзники --- Рен проспал почти сутки. Он проснулся в полдень следующего дня с головой, тяжёлой как после хорошей попойки, и телом, которое болело при каждом движении. Рана на плече затянулась — спасибо мази Архимага, — но всё ещё ныла, напоминая о встрече с Хранителем Глубин.

Часть 6: Глубины --- Вход в катакомбы находился в Нижнем городе — районе, куда не заглядывали солнечные лучи даже в полдень. Рен спустился туда ранним утром, когда над Эр-Саларом только занимался рассвет. Улицы Нижнего города были узкими, грязными, застроенными покосившимися домами из ржавого металла и старого камня...

Часть 5: Коллекционер --- Утро в Эр-Саларе начиналось с гула. Рен проснулся задолго до полудня — сказывалась привычка вставать на рассвете, выработанная за дни в Пустоши. «Ленивец» стоял на стоянке для Странствующих Домов у окраины Сектора Знаний. Место было тихое, окружённое невысокими деревьями с серебристой листвой...

Часть 4: Дорога в Эр-Салар --- Рен проснулся с тяжёлой головой и странным чувством, что что-то не сходится. Он лежал на кровати-трансформере, глядя в потолок фургона, и прокручивал в голове события последних дней. Сделка с Грундером. Посылка. Дневник Архимага. Кофеварка Вечности. Всё это складывалось в слишком ровную картину, чтобы быть случайностью...

Часть 3: Шёпот Пустоши --- Утро началось с того, что Рен чуть не провалился сквозь пол фургона. Нет, пол был цел. Просто когда он спросонья шагнул к кухонному модулю, правая нога ушла в неожиданную пустоту. Оказалось, за ночь одна из половиц приподнялась, обнажив технический люк, который он вчера не заметил...

Часть 2: Медяки и Кристаллы --- Утро встретило Рена скрежетом. Он подскочил на кровати-трансформере, ударился головой о низкий потолок и выругался на двух языках одновременно — японском и местном. Последнее вышло само собой, видимо, память предыдущего владельца тела понемногу просачивалась в сознание...

Часть 1: Ржавчина и Мана --- Тьма была не просто отсутствием света. Она была плотной, влажной и пахла железом. Рен попытался пошевелиться, но тело слушалось плохо — будто конечности затекли после долгого сна в неудобной позе. Перед глазами вспыхнули зеленые символы. Не японские иероглифы, не английские буквы, а что-то среднее — универсальный пиктографический код, который мозг понимал интуитивно...

Глава четвёртая: Рост 2 Часть 22 апреля Утро началось с тишины, но не той, что давит, а мягкой, почти непривычной. Без гула снегоходов, без ожидания сигнала, без необходимости держать пальцы на спусковых кнопках. Сегодня был день, оговоренный как «технический перерыв». Доставка материалов и визит в «Феникс-2» были назначены на 23-е. Сегодня же, по негласному соглашению, принадлежало нам. Солнце, бледное и апрельское, пробивалось через пыльные стекла имитаторов окон. Лев, нарушив все свои графики, не полез сразу в геотермальную камеру. Он сидел за столом с Олей, и они вместе разбирали устройство портативного биосканера из последней поставки...

Дневник выжившего инженера. Глава четвёртая: Рост 1 Часть 1 апреля Я давно не открывал этот блокнот. Пылился на полке. И не потому, что не о чем было писать. Наоборот - слишком много всего происходило, каждый день был плотно забит делом, от зари до темноты, и к вечеру не оставалось сил даже думать, не то что записывать. А может, это и к лучшему. Потому что теперь, перелистывая прошлые записи, полные страха, напряжения, крови и пара, я смотрю на них почти как на историю про других людей. Или про нас - но из другого времени. Зима отступила не в один день. Сначала просто перестало падать с неба белое...

2 Часть 16 февраля Стук. Этот звук теперь преследовал нас. Лев пропустил записи через спектральный анализ. Оля сидела рядом, подперев голову рукой, и слушала с закрытыми глазами, как будто пытаясь услышать не частоту, а смысл. Они представляли собой странную картину: он - погружённый в холодные цифры на экране, она - в почти медитативном сосредоточении. Но работали на одну цель. - Интервал непостоянный, - бормотал Лев, строя график. - Вот, смотри: 47 секунд, 51, 48… Но есть макроповторение каждые девять ударов...

1 Часть 6 февраля Рассвет мы встретили не в спорах, а в действии. Решение было принято вчера, в тишине, после того как последний звук SOS растворился в шипении эфира. Мы просто посмотрели друг на друга я, Лев, Ира и кивнули. Без слов. Идти. - Я тоже иду, - сказала Ира утром, блокируя мой начинающийся протест взглядом. В её глазах горел не страх, а холодная решимость. - Вы не оставите меня здесь одну ждать. И это правильно. Трое - это больше, чем двое. И я… я могу помочь. С медициной. С разговором, если они напуганы...