МариТвори

От мерного постукивания колёс поезда клонило в сон. В полупустом вагоне неслышно было людского шума и гомона, каждый занимался своим делом. Пожилой мужчина увлечённо читал газету, рядом с ним примерно такого же возраста женщина рассматривала что-то в журнале, в другом конце вагона сидела пышная девушка с ребёнком на руках, и дремала, прислонившись к плечу мужчины, скучающе смотрящего в окно. Неподалёку парень в наушниках, а в другой стороне две девушки, сидящие друг напротив друга. Одна из девушек видимо спала, поддерживая голову рукой и облокотившись на плотно набитый рюкзак, стоящий у окна на деревянном сидении...

Что ж, рискну, коль бед мне мало… Отыщу цветок заветный. На Ивана, на Купалу, Не заснуть всем до рассвета. Лана Ленц 50 лет назад от описываемых событий Беззвёздная ночь упала на лес. Месяц, скрытый за серыми в темноте облаками, совсем не давал света, и от этого тьма становилась ещё более зловещей. Ночь будто поглотила лес, деревню, раскинувшуюся рядом с ним, и окрестности. В деревне не было видно ни одного огонька, но при этом никто не сомкнул глаз. Это и понятно, ведь все знали, что в ночь на Ивана Купалу гуляли бесы и злые духи, а спящий человек становился для них лёгкой добычей. Все жители...

Влюблённые – безумные. В лесу никогда не бывает тихо, но сейчас, будто всё замерло, прислушиваясь к звенящей тишине с далёким потрескиванием опасности. Зря они встали и прислушивались, надо было бежать, как только почуяли неладное. Деревья стонали, передавая шелестом крон послание по лесу с молниеносной скоростью. Вскоре уже все знали, что на них надвигается. Неконтролируемая бушующая горячая стихия. Огонь сжирает всё беспощадно, оставляя после себя лишь чёрный демонический след. Звери бежали. Бежали все, кто как мог. Только совсем от пожара всё равно не уйти. Лес – это их дом, поэтому как бы ни было, волей судьбы они встретят свою смерть здесь...

План действий как всегда был прост, а руки ловки, поэтому всё должно было получиться хорошо. Ей нужно совсем немного, всего тысяч пятнадцать-двадцать, только на еду и оплату комнаты, которую она снимала с подругой, где-то на окраине столицы. Девушке казалось, что сегодня у неё получится наворовать на нужную сумму, только бы Главный снова с выплатами не задерживал, это безумно бесило. Вообще настроение было паршивое, впрочем, как и каждый раз, когда она шла на дело. Нет, это были не угрызения совести, на все эти высокоморальные качества ей было наплевать. Она думала лишь о получении прибыли. Приехала...

Великобритания, Лондон, август 1939 года Вечерело. Только что захлопнулась дверь за последним пациентом на сегодня и только после этого Зигмунд позволил себе устало откинуться на кожаное кресло. Он прикрыл глаза, пытаясь не думать ни о чём, но отсутствие мыслей сосредоточило чувства на ненавистной боли, которая пульсировала в горле, отдавала в голову и дальше, как эхо, отражалась по всему телу. В который раз Зигмунд мысленно убедился, что лучше вечный мыслительный процесс, заглушающий ощущения, чем тишина в голове, которая будто позволяет услышать, как медленно разлагается его больное тело. Именно...

По тёмным стенам блуждали светлые тени, отблески уличных фонарей и проезжающих изредка машин. Просторная комната была погружена во мрак, что придавало ей немного пугающий вид. Но страха, как ни странно, в комнате не было. Обычно он всегда тихонько попадает в дом и живёт там в каком-нибудь уголке самого глубокого шкафа, а когда остаёшься в квартире один, или, когда наступает неумолимая чёрная ночь, он осторожно вылезает оттуда, будто бы специально скрипнув дверцей, чтобы оповестить о своём присутствии, а затем медленно и неторопливо подбирается, по маленькому шажочку, но всё ближе и ближе, до тех пор, пока не завладеет всем твоим существом...

Он встал у двери своей квартиры, опустив взгляд в пол. Казалось, что на этом его силы окончательно иссякли. Он поднял голову и наткнулся взглядом на округлые цифры номера – 15. «Где-то я слышал, что это число покоя» - такая короткая мысль проносилась в его голове очень медленно, словно нехотя, словно увязнув в чём-то отвратительном. «Да, только нет в моей жизни покоя». Стоять просто так у двери своей же квартиры достаточно глупо и нелепо, поэтому он снова опустил взгляд и в его голове всё также медленно стали зарождаться мысли о том, что же делать дальше. «Нужно достать ключи. Они лежат в правом кармане...

Где скрыта душа, постигаешь невольно, А с возрастом только ясней, Поскольку душа – это место, где больно От жизни и мыслей о ней. И. Губерман Метель постепенно заносила снежными волнами всё вокруг. Холодный ветер дул в лицо, забирался под тёплый шарф, распространялся по груди, будто норовя добраться до самого сердца, но, несмотря на это, всё вокруг казалось чудесным. К вечеру в моей деревне делалось пустынно, поэтому я в одиночестве торопливо шагала на автобусную остановку. Жёлтые усталые фонари освещали сверкающие белым сугробы на обочине коричневой и заезженной дороги, повсюду виднелись весёлые...