Мистический Архивариус

Это было в деревне у бабушки, лет двадцать назад. Мне тогда двенадцать стукнуло, я на всё лето приехал. Деревня маленькая, дворов тридцать, все друг друга знают. И вот в конце июля появился он. Старик. Сгорбленный, в драном пиджаке не по погоде, с палкой. Лицо серое, глаза мутные. Никто его раньше не видел, откуда пришёл — непонятно. Он не попрошайничал на дороге, не стоял у магазина. Он ходил по дворам. Стучал в калитку и говорил одну и ту же фразу: — Хозяин, подай, сколько можешь. Хлеба или копейку...

Это было прошлой зимой. Я ехал в командировку в Кострому. Поезд пришёл поздно, автобусы уже не ходили, такси вызывать не хотелось — денег в обрез. Увидел на привокзальной площади вывеску «Гостиница». Старая, трёхэтажная, окна тускло светятся. Дай, думаю, переночую, а утром решу дела. На ресепшене сидела женщина лет пятидесяти, усталая, с вязанием в руках. Я попросил номер. Она посмотрела в журнал и говорит: — Есть тринадцатый. Возьмёте? Я не суеверный, кивнул. Она дала ключ — обычный, железный, с биркой «13»...

Я работаю эвакуаторщиком на трассе между Тверью и Москвой. Ночные смены, аварии, пьяные водители — за восемь лет я всякого навидался. Но есть на этом участке одна закономерность, которую я замечал давно, а объяснить не мог. Теперь, кажется, начинаю понимать. Гибнут здесь в основном мужчины. Всегда ночью. Всегда в одиночку. Машина улетает в кювет или в отбойник, на ровном месте, без встречки, без гололёда. И почти у каждого в телефоне или в бардачке — переписка с какой-нибудь женщиной. Не с женой...

Дело было прошлым летом. Я тогда мотался по глухим деревням, искал заброшенные церкви для одного проекта. Навигатор в тех краях — просто картинка, дороги нет, одна колея. Я оставил машину у трассы и пошёл пешком. День был жаркий, пыльный, солнце в зените. Ни ветерка, ни собачьего лая — тишина такая, что в ушах звенит. Деревня появилась неожиданно. Из-за поворота — пять домов, покосившиеся заборы, крапива по пояс. Я обрадовался — думал, найду колодец, напьюсь. Иду по улице, ищу хоть кого-то. И тут из калитки одного дома вылетает женщина...

Ночь была паршивая. Морось, туман, ни одной живой души на трассе. Я возвращался из Твери в Москву, на своей старой «десятке», которая уже полгода просила капиталку, но я всё тянул. Навигатор показывал, что до дома ещё часа три, а глаза слипались так, что я уже дважды чуть не улетел в кювет...