RAA

Зимним вечером, когда сумерки окутали город плотным покрывалом, молодой человек по имени А... вёл свою машину по пустынной улице. Снежинки кружились в воздухе, а фонари отбрасывали тусклые круги света на покрытый снегом асфальт. Мир казался призрачным и зыбким, словно картина импрессиониста. Внезапно перед фарами мелькнула тень. А... резко нажал на тормоза — ему показалось, что впереди лежит человек. «Может, мираж?» — пронеслось в голове. Но нет, тёмная фигура не исчезала. Оставив машину на обочине, А...

Я вызываю вас на бой — На тяжкий путь борьбы с собой! Там нет врага, а есть лишь путь. Там денег нет — одна лишь суть. Подняться там, где все лежат, Слышать там, где все кричат. Родиться человеком в пустоте, Слившись с миром в наготе. Не сильным стать, а слабым быть, Не делать вид, а просто жить. Разрушенное отстроить вновь — Оплата будет: пот и кровь. Не правда ль, сложный выбор в бытие, Где правит бал своей шкуры житие? Я всё равно вызываю вас на бой — Сразиться внутри со своею тьмой! Подай не для, а вопреки, Открыв врата огням реки, Сердце зажги, иди вперёд...

Я — никто, я в пустоте, Стою один в холодной тьме. Закрыты глаза — какой в них прок? В движении потерян толк. Прислушался — и слышу звук, Из сердца услышал стук. Удар, за ним — второй, потом — другой, И смысл зарождается иной. Открыл глаза — увидел тьму, Послушал сердца стук: «Я живу?!» «Я есть, я слышу, я могу!» Шаг — один, другой, запнулся — и упал, От боли, страха быстро встал. Я не сдамся, ведь я могу! «Я вижу, слышу, я стою!» Чтоб было мне во тьме теплей, Заставлю сердце биться я быстрей. Из головы пошёл приказ — Удар — и искра озарила тьму...

В стародавние времена, когда леса были густы и тенисты, реки текли чистейшей водой, а небеса казались выше, по Руси бродил странник. Он искал Бога — хотел узреть Его лик, услышать Его голос. Долгие дни и ночи скитался он по дорогам, заглядывал в храмы и к старцам, но Бога не находил. Шёл он так очень долго, и вот уже смеркалось. Усталый и измученный, странник просил у людей ночлега, но никто ему не помогал. Одни отворачивались, другие прогоняли его прочь. Сердце его наполнилось печалью, и он уже начал отчаиваться...

Царский путь» — это не тропа власти, а дорога целостности, где крайности (эгоизм и самоотречение, рациональность и мистицизм) сливаются в гармонию. Любовь здесь — не эмоция, а способ бытия, объединяющий разрозненные «лепестки» души и общества. Любовь — сердце Царского пути. Вспомни куда мы приводим руку после крестного знамения. Именно здесь в этом органе вырабатывается окситоцин тот самый гормон любви. Именно в сердце обитает вместилище любви и эмоций. Любовь в моей схеме — это не чувство, а огонь, который плавит границы между добродетелями, превращая их в единый сплав мудрости и действия...