KaliFlower88

Интересные вещи творятся в новой цитате книги "Охота на звезды". 27 цитата выложена пока только на нашем канале boosty, но мы хотим обратить ваше внимание на одну важную деталь... Каору, как и всегда, развлекается, изменяет сознание Мэйуми, а Акихиро ему в этом помогает, однако почему же Акихиро зовет короля братом в своих мыслях? "Акихиро, услышав это, улыбнулся и подумал: «Ох, брат уже во всю играет»." С чем же это может быть связано? Ведь Акихиро, как мы знаем, лишь помощник Каору, но никак не связан с ним родством, более того, он изначально был учителем и наставником Мэйуми, хоть и обернулся в итоге "против нее". Кстати для вашего расследования хотелось еще указать на то, что в произведении "Банкет" Акихиро нет. Каору и Нао едут в карете, которой управляет Акайо, являющийся помощником Акихиро. Но где же сам Акихиро, если Акайо редко взаимодействует с Каору? Не хочется спойлерить вам такие волнительные события книги, поэтому даже не буду говорить о том, есть Акихиро в "Банкете" или нет, предал его Акайо или нет. Скажу лишь, что мысль эта может быть очень важна. Прочитать цитату и поддержать автора вы можете здесь: boosty.to/...260

Хотим с вами поделиться кусочком из будущих событий книги "Притязание на небо". Этот отрывок может быть слишком пугающим и волнительным, ведь поднимается тема предназначения девушек для Ин-сона... Даже автор пока не уверен в том, смогут ли они переубедить Бога, предложив ему что-то иное взамен, но надеемся, что их жизнь будет хотя бы от части такой, как они желали🙏 Девушки стали есть пирожные. Но с каждым укусом, когда сладость растекалась по рту, Чо-хи и Мин-джи начинали чувствовать что-то странное. У-джин так пристально смотрел на них… но это, казалось, все, что он делал. Несмотря на это, девушки чувствовали, будто он вкушал тоже что-то сладкое… что-то вкусное, но не еду. Словно это были их души, отданные ему будто на алтарь. Такие же сладкие как эти пирожные или… 💗 «Почему кажется, что вкус… словно цитрус… апельсин?» – думала Мин-джи, пытаясь разобраться в своих ощущениях. И У-джин действительно поглощал их сердца? Их самих? Почему же с каждой секундой становилось все страшнее? Почему казалось, будто еще один укус, он повторит этот укус за ними и от самих сестер ничего не останется? Почему застыла в оцепенении Чо-хи и задрожала Мин-джи? «Но если мы еда… Если он правда нас вкушает…» – начала она мысль. «Мы готовы себя отдать! Готовы! Готовы быть для него вкусом… любой пищей, какой он только захочет…» – продолжала Чо-хи. «Но мы… мы ведь не сможем умереть из-за этого?» – подумала Мин-джи и с этой мыслью посмотрела в глаза У-джина. Его взгляд казался таким полным голода… будто У-джин слышал их мысли и даже злостно насмехался над ними… словно это была правда… «Мы ведь не хотим умирать…» – едва ли не в слезах подумала Чо-хи, тоже посмотрев в хищные глаза мужчины. «Мы хотим жить дальше с тобой!» … В тишине он заговорил: – О чем вы думаете? Какие мысли заставили вас оставить пирожные? – он спрашивал с издевкой, будто уже все знал, но хотел услышать эти мысли вслух. – М-мы… – Мин-джи не решалась что-то сказать. Она пыталась убедить себя в том, что думает неверно, что Ин-сон может желать им только добра, что не может поступить так жестоко. Но тут же перед глазами пронеслись священные тексты, полные прекрасных, но совсем не понятных слов. Читая их, она чувствовала, что описывается именно ее жизнь с Ин-соном… однако слов о сладости души она до конца не понимала. Думала это просто о любви говорится, о стараниях души. Особенно не понимала тогда она слова «сосуд»… Чо-хи хотела резко сказать все, что думала, но не смогла. Она начала нежнее, чем хотела: – Ты ведь знаешь… что… Как бы мы не были праведны, как бы сильно мы тебя не любили… Ах, на самом деле, даже и проблема эта в нашей любви заключается… Мы не хотим умирать. Мы хотим жить, У-джин… И я надеюсь… что ты знаешь об этом? – Знаю. Но улыбка его была слишком пугающей. – Почему тогда ты сейчас так смотришь на нас. Почему мы чувствуем, будто дыхание с каждой секундой останавливается все чаще и однажды мы не сможем вдохнуть? Что однажды ты заберешь наше дыхание совсем, что не сможем мы сделать вдох сами и не станет нас совершенно! Будто мы растворимся в тебе, став ничем! Будто все произошедшее… все что от нас останется!.. – едва не кричала в слезах Чо-хи, хоть и сама не понимала, откуда взялись столь сильные эмоции. – Мы ведь не исчезнем?.. – начала Мин-джи. – Или это вновь лишь ложные страхи? Мы станем с тобой едины, но иначе… скажи, что это так! Но У-джин только продолжал пристально смотреть на них, ничего не говоря. – К-куда мы едем? ты так и не сказал… Сколько продлится наша жизнь? Мы даже этого не знаем? Сколько стоила наша аскеза?! Сколько дней мы получим с тобой? Или может, такие сложности были ценой лишь одного года? Или даже месяца? Может быть ты так дорог, что даже цены нашей жизни не хватит, чтобы заплатить за нахождение рядом с тобой?! Мин-джи с ужасом посмотрела на сестру. – Почему ты так говоришь?.. – спросила она дрожащим голосом. – Это ведь лишь наши домыслы… наши страхи, которые еще не были доказаны даже его словами! – Потому что я чувствую, будто это правда. – И это правда, Чо-хи. Словно гром прозвучали эти слова.