Утро началось не со звука. С ожидания. Вера вошла в мастерскую одна. Даниил ещё не пришёл. Воздух внутри был прохладным, пахнущим вчерашним кофе, пылью, остывшим углём и тем самым особым запахом пространства, которое ещё не проснулось, но уже помнит, как дышать. На центральном столе лежал новый предмет...
Встреча назначена на восемнадцать ноль-ноль. Вера и Даниил пришли на пять минут раньше. Не для пунктуальности. Для настройки. Чтобы успеть выровнять дыхание, прежде чем войти в пространство, где воздух измеряется в квадратных метрах, а не во вздохах. Офис управляющей компании встретил их тем же стерильным...
Офис управляющей компании находился в соседнем квартале, в стеклянном корпусе, который отражал небо так точно, что казалось, будто здания нет вовсе, а есть только пустота, разрезанная на этажи. Вера вошла через вертящуюся дверь. Воздух был стерильным, с привкусом озона и дорогого кондиционера. На ресепшене не было ни одного личного предмета...
Посетитель не произнёс ни слова. Он просто положил плотный, кремового оттенка конверт на край стола, кивнул — не в знак приветствия, а как фиксацию факта — и повернулся к выходу. Замок щёлкнул мягко, без эха. Дверь закрылась, оставив после себя не пустоту, а сгустившееся ожидание. Воздух в комнате стал...
Утро не требовало будильника. Вера открыла глаза в полвосьмого. Свет падал на пол под другим углом, не резким, а размытым, будто стекло окна слегка запотело изнутри. Она лежала неподвижно. Ждала привычного сжатия в груди — того самого, что годами начиналось ещё до подъёма с постели, тяжёлым узлом из дедлайнов, списков, невысказанных «надо»...
