Жизнь после... смерти Мамы...

Знаете, иногда я думаю: если бы мне дали на день примерить чужую вселенную — хоть на пару часов побыть тем, кто всё это задумал, кто тянул нити, соединял судьбы, запускал рассветы и шторма, — я бы отказался. Не из гордости. Из страха. Потому что я знаю, что увижу. Я увижу не величественный замысел, не безупречную гармонию, а трещины. Огромные, глубокие, через которые просачивается боль. Я увижу, как ребёнок сжимает в кулаке пустой рукав пальто, потому что папа не вернулся. Как старуха в полутёмной...

Сейчас уже стало перманентно как-то тошно. Просыпаешься и это самый отвратительный момент дня. Всё сначала. Вся эта помойка и весь этот ад под названием земная жизнь. Вот к чему мы пришли. Живые в самом деле завидуют мёртвым. Кто не завидует - тот и не живой вовсе. Просто бот. Это уже очевидно. Потому что всякий живой уже давно в ужасе от происходящего в этом земном мире. Бывает даже ощущаешь, что конец всему на самом деле очень близок и тогда... если бы в прошлом веке это привело в ужас, то сейчас...

Я не хочу ничего приукрашивать. Не хочу подбирать мягкие слова, будто пытаюсь кого‑то успокоить. Потому что успокаивать тут нечего. Я смотрю на этот двадцать первый век и вижу, как всё вывернуто наизнанку. Раньше стыдились того, что сейчас гордо выставляют напоказ. Раньше молчали, когда нечего было сказать по делу, а теперь тишина считается провалом — надо кричать, мелькать, мельтешить, лишь бы не исчезнуть из ленты. И люди втягиваются. Сначала по инерции, потом по привычке, а потом уже и не помнят, каково это — просто быть, без отчёта перед алгоритмом...

Бывает такое состояние — и не объяснить толком, а внутри всё сжимается. Какое-то очень поганое чувство. Как будто ты в собственном теле не на своём месте, и мир вокруг тоже не на своём. Он будто сдвинулся на полшага в сторону — и теперь всё не так. Ты выходишь на улицу, и даже воздух кажется чужим. Не просто прохладным или душным — а именно чужим, будто он не для тебя. Машины едут слишком быстро, люди идут слишком резко, каждый занят только собой, каждый смотрит сквозь тебя, потому что у него своя гонка, свой дедлайн, своя паника...