Мама на паузе

Я вернулась с работы в половине седьмого. В прихожей пахло яблоками – Аня купила на рынке, наверное, такие зелёные, твёрдые, она любит их грызть, когда пишет свои статьи. Я скинула туфли – старые лодочки, на каблуке стёрлась набойка, надо бы отнести в мастерскую, но всё некогда. Прошла на кухню, налила воды из графина. За окном моросил дождь, по стеклу стекали капли, и двор за ним казался размытым, серым. В этот момент зазвонил телефон. Я взглянула на экран – дочь. – Мам, привет. Мне нужно договор коллеге передать, она через час где-то заедет...

Я сидела на кухне и смотрела на фотографию внуков. За окном моросил дождь. Кофе давно остыл, а я всё не могла отвести глаз от Мишиной улыбки. Год. Двенадцать месяцев я их не видела. Фотография висела на холодильнике с прошлого лета. Мише тогда было пять, он стоял в новой панамке и показывал язык. Кате на том снимке всего годик, она сидела у мамы на руках и таращилась в объектив. Сейчас ей уже два, а я знаю её только по картинкам в телефоне. Юля иногда выкладывает сторис: то ножки в песочнице, то ручка с ложкой, то спина в розовой курточке...

Июнь в этом году выдался душным. Тополиный пух лежал на подоконнике толстым слоем, будто кто-то разорвал перину. Я сидела на кухне, пила уже четвёртую чашку чая и смотрела на календарь. До приезда внуков оставалась ровно неделя. Ирина звонила вчера, говорила, что Ваня рвётся к бабушке, а Полина нарисовала для меня целую стопку рисунков. Я слушала и кивала, но в голове крутилось другое. Там, над потолком, жила Зинаида Петровна. Она въехала пять лет назад. Квартира надо мной долго пустовала после смерти старого профессора, а потом появилась она – сухонькая, подтянутая, с вечно поджатыми губами...

Я стояла у раковины и смотрела, как вода смывает остатки каши с тарелки. За окном было серое утро, какое обычно бывает в конце зимы – ни дождя, ни снега, просто мокро и тоскливо. На плите шумел чайник, из детской доносились голоса – Миша с Колей спорили из-за машинки, Петя гудел паровозом. В доме пахло пирожками. Свекровь пекла их по утрам почти каждый выходной – говорила, что без свежей выпечки и завтрак не завтрак. Галина Ивановна жила с нами уже третий год. После того как свекровь вышла на пенсию, они с Иваном Петровичем продали свою квартиру и переехали в наш дом...