Правда жизни

Она вошла в кафе так, будто все вокруг должны были замереть и оценить её походку. Я смотрел на свои руки: после десяти лет работы с деревом они стали шершавыми, а под ногтями виднелась въевшаяся пыль. И почему-то мне стало стыдно не за себя, а за неё. Аня была идеальной. Стройная, словно модель из глянца, в платье цвета шампанского — оно стоило, наверное, больше моей машины. Волосы — ровными прядями, макияж — безупречен. Она сидела одна, но выглядела так, будто её сопровождает невидимая свита. Я заказал кофе и сел за соседний столик...

Фраза прозвучала буднично, будто она просила купить молоко. Я сидел напротив с остывшим кофе и смотрел на женщину, с которой мы встречались всего два месяца. В воздухе повисла та особенная тишина, которая бывает перед скандалом — когда слышно только, как кто-то за соседним столиком шуршит салфетками. Она даже не повысила голос. Просто посмотрела на меня с тем выражением лица, с каким смотрят на нерадивого сотрудника: смесью разочарования и легкого презрения. Я медленно поставил чашку на блюдце. Керамика тихо щелкнула по фарфору, и этот звук показался мне неестественно громким...

Я долго думал, что у меня идеальная система отбора. Как в автосалоне: смотришь на цвет, проверяешь пробег, слушаешь двигатель и, если всё чисто, подписываешь договор. А потом выясняется, что машина не едет туда, куда хочешь ты, потому что она живая и требует понимания её характера. Позвонил друг Витя. Я сидел в машине у торгового центра, курил и смотрел на витрину с дорогими часами. — Ты опять со своими списками? — спросил он раздражённо. — Какими списками? — Те самыми. Где ты пишешь: «Внешность, образование, доход, отсутствие истерик»...

Я всегда думал, что если у женщины красивое лицо, то остальное — вопрос дисциплины. Оказалось, я ошибался. Не в ней. В моих ожиданиях. Мы сидели в кафе на углу, где пахло свежим хлебом и дорогим кофе. Анна была напротив меня. Ей было тридцать восемь, хотя выглядела она лет на двадцать пять. Лицо — чистая геометрия: симметричные скулы, глубокие глаза цвета темного шоколада, безупречная линия губ. Макияж был настолько тонким, что казалось, будто кожа просто светится изнутри. Для мужчины моего возраста это редкость: обычно к сорока черты начинают «плыть» от стресса или недосыпа...