Будни Максима

Я стоял посреди ванной, красный от злости, и готов был разбить эту стену кувалдой. В руках была панель, которую я только что привез из магазина во второй раз. И снова я отрезал её не с той стороны. Меня просто рвало от злости. Я швырнул панель, бросил нож, кипел. Хотелось подойти и разбить всё, что я строил последние дни. Но давайте по порядку. Почему ПВХ, а не плитка Всё просто: я сделал в этом доме абсолютно всё сам. От перекладки полов до установки дверей. Врезал замки, клеил обои, вешал люстры, менял светильники...

Ветер задувал в уши так, что капюшон не спасал. Я стоял на участке, сжимая в руках тяпку, и слушал утреннее ТЗ. Хозяйка, как всегда, предложила чай. Я отказался. Мы обсудили план, и она бросила фразу, которая изменила всё: \ «Максим, сегодня нужно максимально сохранить землю». В прошлые разы я работал как трактор: вспахивал кусок, выкидывал корни вместе с комьями грунта. Немного отряхивал, но в основном всё летело в общую кучу. Быстро, грубо, эффективно. А теперь — ювелирная пытка. Хирургия. Каждый...

Я стоял посреди этого хаоса и чувствовал, как морально нужно начинать заново. Вчерашний успех остался вчера, а сегодня передо мной были новые джунгли: сухая трава, переплетенная с живой, корни, старый мусор. И две теплицы, которые пока трогать нельзя — они подождут плохой погоды, а вот улицу нужно было приводить в порядок сейчас. Заказчица, как всегда, вышла на крыльцо: «Чай, кофе?» Я дружелюбно отказался. -"Чай потом, сначала — работа." Первые минуты я просто смотрел на землю, пытаясь зацепиться взглядом за точку старта, но потом руки сами вспомнили вчерашний ритм...

Мы сидели в этой штуке как лягушки на горошине. Борта упирались в уши, колени в подбородок. А впереди, метрах в двухстах, медленно полз танкер. Огромный, ржавый, с цистернами. Я еще подумал: "Красиво". А потом он прошел мимо. И вода под нами вздыбилась. Лодку подбросило, как щепку. Я вцепился в борта, ногти впились в пластик. Кирилл молча смотрел вперед, сжимая весло. Волна хлестнула через борт, вторая, третья. Штаны мокрые, ящик с приманками плавает у ног. А лодка — я это понял только сейчас — была одноместная...

Я стоял посреди этого зеленого хаоса и смотрел, как у меня холодеют руки. Это были не просто джунгли. Это был приговор. Высокая, пожухлая трава переплелась с молодой порослью амброзии, образуя плотный, непробиваемый ковер. Пахло сыростью, прелой листвой и застарелой землей. В голове крутилась не цена и не объем. В голове крутилось одно: Она нашла меня после десяти отказов. Десяти раз, когда мастера смотрели на этот хаос, цокали языком и уезжали. Если я сейчас облажаюсь, она больше никому не позвонит...