Макс Добрый | Расскажу истории

Лифт в его доме не работал, и я поднималась на пятый этаж с тортом в одной руке и сумкой в другой, а Сергей шёл впереди и говорил, что мама уже накрыла на стол. Я кивала, хотя он не видел, и считала этажи – просто чтобы чем-то занять голову. Торт я пекла с утра, медовик, потому что Сергей один раз обмолвился, что мама любит медовики. Теперь я несла его и не знала, обрадуются ли. Дверь он открыл сам, ключами, долго возился с замком – верхний не поддавался, надо было приподнять дверь. Я стояла на площадке и смотрела на перила...

В четверг я пришла домой в десять минут девятого – в ателье задержалась примерка, женщина просила ушить платье к субботе, – и прямо в прихожей увидела его кроссовки. Серые, с отставшей подошвой, носками внутрь. Он всегда так их ставил, и я за семнадцать лет не сосчитала, сколько раз переставляла их к стенке. Я стояла с сумкой в руке и не снимала пальто. Из кухни слышались голоса: Тимофей что-то рассказывал взахлёб, как он умеет, а в ответ говорил низкий голос – негромко, ровно, и от этого голоса мне расхотелось идти на кухню...

Я стоял на стремянке и менял замок на воротах дачи, когда услышал, как за забором остановилась машина. Не обернулся. Знал, кто это. У брата старый внедорожник – я его по звуку узнаю издалека. Дверь хлопнула, шаги по гравию, потом пауза. Долгая такая пауза, когда человек стоит и смотрит, не понимая, что происходит. – Ты чего это делаешь? Я не ответил. Дождался, пока новый замок встанет ровно, проверил ключом – туда-сюда, туда-сюда. Только потом повернулся. Брат стоял у калитки, держал в руке пакет с продуктами...

Отец достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок, развернул его на колене и попросил тишины. За столом сразу стало слышно, как в соседней комнате работает телевизор – я забыл выключить, когда все начали собираться. Марина сидела напротив отца и держала чашку обеими руками. Я хотел встать и выключить телевизор, но не встал. Мы сидели за столом уже часа полтора. Марина приготовила ужин. Мать принесла что-то к чаю – она всегда что-то приносит, куда бы мы ни шли. Я разлил чай. Мы говорили о ремонте, о работе, о том, что в этом году зима выдалась снежная...

Я сижу за верстаком, подгоняю вставку на гипсовой модели. Телефон жужжит на полке рядом с моделями. Я не смотрю на него. Знаю, кто это. Знаю, что она пишет. Я всё это уже читал. Вставке не хватает половины миллиметра. Беру резец, включаю машинку, и её гул заглушает телефон. Мелкая керамическая пыль поднимается облачком. Я держу машинку и смотрю, как резец снимает керамику. Это то, что я знаю. Это то, что я могу контролировать. Вставка либо подходит, либо нет. Встаёт на место или не встаёт. С ней не поспоришь...