Мадера

В мире, где фармацевтические корпорации манипулируют нашим здоровьем, а многие привыкли бежать за таблетками от головной боли, инфаркта или депрессии, один человек задаёт неудобный вопрос: что, если мы лечим не болезни, а последствия нашего образа жизни? Роберт Кеннеди-младший, политик и кандидат в президенты США, идёт против системы. Он обвиняет FDA (Управление по контролю за продуктами и лекарствами) в намеренном ограничении доступа к витаминам и натуральным добавкам, о чём сообщает CBS News. Кеннеди утверждает, что витамины, минералы и правильное питание должны быть в приоритете...

Гена — худой, как школьная линейка, бывший уличный атлет из 2012-го, один из тех, кто «по молодости нормально выглядел, если под правильным углом и в темноте». Когда-то он делал выходы на две, подтягивался, был сухим и гордым. Мышцы даже немного прорисовывались. А потом, как это бывает, — травма (в основном психологическая от своего отражения), работа, лень, PlayStation, донаты в игры, чипсы. Мышцы ушли, но надежду накачаться он вынашивал лет 10, до этого дня. И вот он решил вернуться к спорту. Записался в зал, но в этот раз решил подойти к делу с головой и оплатил тренера...

Герой сегодняшнего выпуска, Ержан. Ержан был обезьяной среднего звена, который в 24 часа, умудрялся впихнуть невпихуемое, успеть с работой, посидеть в кальянной с друганами, заехать на вечеринку, после порассекать под огни ночного города на своей приоре, наесться перед сном и ещё даже немного поспать. — всё как полагается уважающему себя примату. Если бы учёные искали символ хаотичности — они бы нашли Ержана. Утро для этого животного было поединком с будильником, который каждые 15 минут его бесил, но не будил...

Лёг на три часа позже, а проснулся разбитым. Чем я вообще думал и чему удивляюсь? Лёгкие позывы головной боли усилились, стоило только принять вертикальное положение, а утренний свет был жестоким вторжением. Нырнул в аптечку за аспирином — на сегодня это мой спасательный круг. Гул города за окном утих, значит, мой костыль подействовал, выкроил себе несколько часов и двинулся на работу. На работе всё вернулось в самый неподходящий момент. Это началось как шёпот — напряжение за левым виском, — но теперь оно ревело, заглушая начальника и все звуки офиса...

На языке я ощущал безвкусные крупицы, которые хрустели на зубах, впитывая в себя последнюю влагу. Глаза открылись. Моя тень замертво лежала рядом со мной, отражая полуживого путника. "— И снова этот песок, и снова эта пустыня", — безутешно сорвалось с пересохших губ. В эту ночь ветер был благосклонен и изрядно укрыл меня одеялом из песка. Жаль только, эта идиллия была не по душе восходящему солнцу, палящему мне в спину с такой силой, что если не подняться, моё одеяло переплавит в стекло. Сил моих нет, но нужно вставать...