ЛЮБЕЗНОВ
Мартин Хайдеггер — сложный немец, которого даже немцы не всегда понимают — говорил про «заброшенность»
Мы не выбирали, где родиться, когда, у кого. Нас просто кинули в этот мир. Как иглу на пластинку. Ты не выбирал сторону A или сторону B. Не выбирал, с какого трека начнётся твоя история. Но вот игла упала — и ты звучишь. Идёшь по дорожке. Шуршишь, потрескиваешь, иногда заедаешь на одном месте...
Пифагор — тот самый, с теоремой — был, мягко говоря, необычным человеком
Он верил, что планеты издают звук. Что весь космос — это один гигантский оркестр, настроенный по математическим законам. Просто мы не слышим, потому что родились в этом звуке. Как рыба не замечает воду. И вот я думаю: а ведь мы реально окружены музыкой. Ритм сердца, частота дыхания, цикл дня и ночи — это всё паттерны...
Альбер Камю писал про Сизифа — мужика, который тащит камень на гору, камень скатывается, и он тащит снова
Вечно. И Камю говорит: представьте Сизифа счастливым. Я представляю. Потому что я знаю, что такое луп. Минимал-техно, восемь минут, одна петля, и она крутится, крутится, крутится. И казалось бы — зачем? Где развитие? Где припев? А ты стоишь в клубе, и на третьей минуте этого лупа у тебя начинает что-то происходить внутри...
