Поговорим о странностях любви? Эта тема для обсуждения. Стихи молодого поэта. Любовь и горечь расставания. Любовь и горечь расставания Пробил тот самый темный час И вот, настало время нам прощаться Я так хотел, тебя не отпускать… Ты вся пылала в темном танце Твоей улыбки не забыть, Тебя я к сердцу прижимая, хотел о прошлых днях забыть В темнице спрятанное сердце, заключено на вечный срок И кандалы не сбросить и по ныне, я отбываю наш небесный срок. Прости меня, не стать твоим мне райским садом, Пускающим к себе в свои зеленые объятья. Закрытый уголок горящих чувств, стремительно сжигает все растения. И вот, теперь внутри я пуст, лишь пепел удобряет землю. И впредь, я прикрываю свою горечь шансом Который я, надеюсь, получу…. Т.А.Д. MBG
- Бабуля, а почему ты говоришь, что яблочко волшебное? Вот оно. Я его просто ем и все. Ничего волшебного - Да, милый. Да, родной. Конечно, просто ешь и все. Но это только так, снаружи А ты заметил, какое оно красивое – круглое. Совершенно круглое. Никаких шерховатостей и зазубринок. Как приятно его держать в руках. Словно яблочко и создано, чтобы в ладошке держать. Можно за хвостик, а можно и целиком держать. Кто же позаботился о том, чтобы оно таким круглым выросло? Как считаешь? - Дерево. Яблоня...
На лесной полянке На пеньке на лесной полянке, вокруг которой стояли могучие и разлапистые деревья, сидел заяц. Сидел и грустил. «Что он там делает? Пойду, узнаю», - проговорила маленькая белка, сидевшая на макушке самой высокой сосны и стремглав, бесстрашно перепрыгивая по тонким веткам, она спустилась вниз… Заяц все это время сидел неподвижно и ничего не замечал. Подождав еще немного и не увидев никаких перемен, любопытная белка прыгнула прямо к зайцу на пенек. «Привет, ушастик», - заговорила она, надеясь, что заяц либо рассердится от такого дерзкого обращения, либо рассмеется. Рассердится или рассмеется. Но заяц не сделал ни того, ни другого. Он по-прежнему сидел безучастно и смотрел куда-то. Белочка даже не могла понять, куда. «Привет, ушастик», - повторила она свое приветствие, - что случилось? Почему ты такой грустный?» Заяц наконец оторвался от своих мыслей и проговорил: «А, белка, привет…» - Что случилось? - Да в общем-то ничего. Просто в лесу меня никто не уважает. У белочки мгновенно опустился пушистый хвост прямо на пенек, лапки сложились на груди домиком, и она откликнулась: - Это что, вот меня все ненавидят! - Не может быть! Ты такая красивая, у тебя такой чудесный хвост, глаза бусины. Белочка, да ты просто красавица! То ли дело я: уши длинные, хвост… даже назвать хвостом неприлично. Да и шубка моя, - только успеешь к ней привыкнуть, начинает линять и менять свой цвет. И так всю жизнь – осенью и весной шубу меняю. Ну скажи, белка, разве можно уважать такого зайца?! Да, действительно, - подумала белочка. Она никогда не замечала ничего такого страшного в том, что заяц говорил. Но он же лучше себя знает. Белочка опять опустила поднявшийся было пушистый хвостик и наклонила мордочку. Она вспомнила. Как сегодня утром ее поругала мама. Белочка рассыпала в дупле орехи, и братишки-сестренки остались без завтрака. Они меня за это ненавидят. И слезы-бусинки, такие же круглые, как и глазки белочки, закапали на ее усики. Погода стала портиться. Поднялся ветер. Листва на деревьях зашелестела. Казалось, каждый листочек вторил беседе сидевших на пеньке зверьков: - ненавижу, ненавижу, ненавижу… - плохой, плохой, плохой… - не уважаю, не уважаю, не уважаю… - виновата, виновата, виновата. На небе показались темные тучи. Листья зашумели сильнее и зазвучали разными голосами падавших капель дождя. Заяц и белка, приятели по несчастью, спрыгнули с пенька и побежали каждый восвояси. С этого мгновения в лес пришла осень. Каждый день начинался с холодным ветром. Листва с деревьев опала, и они теперь стояли совсем голые. А вот и зима не за горами. В тот год она выдалась суровой и малоснежной. Ветви деревьев трещали от мороза и казалось, отовсюду слышалось: ненавижу, ненавижу, не уважаю, не уважаю. Белка и заяц не встречались ни осенью, ни зимой: каждый был занят собственным выживанием. Зимой в лесу очень непросто всем зверям и птицам. Но вот снег на ветвях и деревьях стал таять, и на земле появились первые проталины. Весна. У знакомого нам пенька вновь встретились заяц и белка. Оба хмурые, понурые, невеселые. Вдруг, совсем неожиданно солнечный луч попал на маленькую сосульку, висевшую на ветке сосны. Сосулька стала таять, ее капельки падали на пенек и звенели. Казалось, они пели. Да, да, пели. Этим звукам сразу стали вторить падавшие с деревьев снежинки. Весеннюю музыкальную капель подхватила стайка синиц. Лес звучал, пел. Звучали – стволы деревьев и ветки, сосульки, тающие снежинки. Где-то отозвался дирижер-дятел. Настоящая лесная симфония. Теплый солнечный луч коснулся и заячьих ушек. И он услышал!!! Услышал эту музыку. Тепло пробежало по его головке, тельцу, лапкам и добралось до хвостика. Красивый, - неожиданно для себя подумал заяц о своем хвосте. Еще он увидел, как золотятся шерстинки его мягкой шубки. А ушки? Его большие и чуткие уши слышали музыку. Она была прекрасна – песня весеннего леса. Музыка звала, звала петь и кружиться, прыгать и веселиться. Весна пришла, весне – дорогу! «Скоро надо будет переодеваться в легкое весеннее с
Жил-был на свете трамвай. Веселый и красивый, особенно пока он был новым, и яркие краски блестели на его боках. Выйдя в свой первый рейс на маршрут, он мечтал, как будет всю свою трамвайную жизнь возить пассажиров, звенеть на перекрестках машинам, которые задерживают его движение. И всем будет хорошо: трамваю оттого, что он с увлечением работает, пассажирам – что вовремя приехали в нужное место. Всем хорошо. Так и было. Первое время. Трамвай трудился целыми днями. Работа ему нравилась. А в трамвайном управлении его даже выделяли среди других и говорили, что у него есть свой трамвайный талант. Да-да, у трамваев тоже может быть талант...
Жил-был на свете колючий ежик. Он был добрый, но погладить его было совершенно невозможно. Ежик был добрый, но недоверчивый. Не то, чтобы он не доверял всем. Нет, Он любил и верил маме, папе, бабушке, дедушке. Но даже им каждый раз, когда они ему что-то предлагали, говорил: нет! Нет!» Нет и все! А еще у ежика была любимая игрушка – заводная сова. Если ее завести, эта сова моргала глазами и наклоняла голову. Моргание и наклоны головы всегда означала «да». Ежик очень любил сову, играл с ней целыми днями и даже готов был делать это ночью, когда все спят...
