Истории о любви и не только

– Что вы сказали? – спросила Настя, глядя на свекровь поверх чашки с остывшим чаем. Голос её звучал ровно, но пальцы слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение. Людмила Ивановна сидела напротив, в своём любимом кресле у окна, и пыталась улыбнуться так, будто последние годы между ними никогда не существовали. На столе стоял свежий пирог с яблоками – тот самый, который раньше она пекла только «для своих», а Насте доставались лишь сухие остатки, если вообще доставались. Сейчас пирог лежал в центре, словно мирное предложение...

– Что ты сказал? – спросила Карина и замерла у открытого чемодана, держа в руках сложенную блузку. Голос Андрея донёсся из коридора – привычный, слегка раздражённый, с той самой интонацией, которой он обычно раздавал указания. Он даже не заглянул в комнату. Просто бросил фразу, как бросают ключи на тумбочку, и направился на кухню. Слышался звук открывающейся двери холодильника, потом лёгкий стук кружки о столешницу. Она медленно выдохнула и положила блузку поверх уже уложенных вещей. Чемодан был почти полон...

– Что? – прошептала Рита. Она замерла, прижавшись спиной к стене, и едва успела закрыть за собой дверь в кабинет. В руках у неё остался старый фотоальбом, который она собиралась отнести на полку в гостиной, но голоса из соседней комнаты заставили её остановиться. Сердце стучало так громко, что ей казалось – его вот-вот услышат за стеной. Она приехала к родителям мужа раньше обычного. Максим ещё был на работе, а свекровь, Галина Петровна, позвонила утром и попросила завезти банки с вареньем, которые Рита варила на прошлой неделе...

– Что вы сказали? – спросила Алёна. Она стояла у края большого овального стола и смотрела на Нину Петровну, словно видела её впервые. Гости замерли. Кто-то неловко кашлянул. Кто-то отвёл глаза. Музыка, которую только что приглушили для тоста, продолжала тихо играть где-то на фоне, и этот неуместный мягкий мотив делал происходящее ещё более нелепым. Нина Петровна держала бокал с шампанским чуть выше обычного, будто специально, чтобы все видели её торжественный жест. На ней было тёмно-синее платье...