Книги о любви

— Игнат? Ты чего тут? Резко оборачиваюсь на голос брата. — Ты как приехал? С водителем? Или Виола привезла? — Жора подходит к столу, за которым сижу я. — Что я, ребёнок? — хмурюсь. — Сам доехал. Я не беспомощное существо, Жора. Не переигрывай. — Да нет, конечно, — он улыбается и протягивает мне руку. Отвечаю. — Но нафига, Игнат? Тебе отдыхать надо. Доктор же сказал… — Да пош ёл он, — огрызаюсь, снова опуская взгляд на бумаги на столе. Я вспомню! Чего бы мне это ни стоило, но я вспомню! Это моя голова...

- Ой! – восклицает, быстро вскочив и развернувшись ко мне лицом. Хлопает глазищами своими. - Ну, чего ты, - усмехаюсь тихо я, отставляя стул, и приближаясь к ней. - Заждалась? – усмехаюсь. - Вы! Вы! – выпаливает девчонка и я застываю. – Вы чудовище! Зачем вы сказали, закрыть меня здесь? За что? Что я вам сделала? Тая, похоже, уже пришла в себя и сейчас смотрит на меня возмущенно. - Ты пока мне ничего не сделала, - отвечаю с ухмылкой. – Вот поэтому ты и здесь. - Вы знаете, сколько я здесь уже сижу? – хмурится...

— Здравствуйте, Марк, — она улыбается и заходит. — Меня зовут Инга. Я принесла вам документы от Романа Евгеньевича. Я встаю и иду ей навстречу. Она протягивает мне папку с документами. — Очень рад познакомиться, — улыбаюсь в ответ и жестом приглашаю сесть. Сам тоже сажусь. — Папа сказал, что вам понравилась моя коллекция рубашек, — произносит Инга. — У вас хороший вкус. — Да, рубашка… необычная, — усмехаюсь я и почему-то в памяти всплывает нет, не ужасный цвет этой самой рубашки, а глаза. Вернее, взгляд...

Стою, раскинув руки в стороны. Опускаю взгляд и вижу, как капли воды стекают по мне. С волос на плащ и потом на землю. Я вся мокрая! Поверить не могу, что он сделал это! Ну, не может такого быть! Чувствую, как кожа мурашками покрывается. Ночью—то прохладно! А я даже через плащ намокла! Так и ощущаю, как мокрая пижама к телу липнет. Брррр. — Ты что же не отошла? Резко оборачиваюсь и вижу выходящего из подъезда Вована. Лыбится гад! Инстинктивно сжимаю пальцы в кулаки и делаю шаг к нему. — Воу! Воу! — он отступает и выставляет вперед руку...

Отступаю на шаг и чувствую, как прижимаюсь к Валентину Алексеевичу, стоящему за моей спиной. — Смелее. Не робей, — он по-своему понимает моё поведение и чуть толкает в спину. А я стою и взгляда отвести не могу от мужчины, чей взгляд тоже прикован ко мне. Замечаю, как он сглатывает и оглядывается по сторонам. Ослабляет рукой галстук. — Доброго дня всем, — произносит Валентин Алексеевич, вставая рядом со мной. — Я хотел бы познакомить вас с моей дочерью. Без труда различимый вздох проходит по комнате...

Резко оборачиваюсь, круглыми глазами глядя, как большая чёрная машина несётся на меня, явно не собираясь тормозить. Сердце пропускает глухой удар и всё словно в замедленной съёмке. Воздух сгущается и мне кажется, я даже ощущаю его руками, которые выставляю вперёд в поисках защиты. Инстинктивно отпрыгиваю назад, буквально в последний момент. Поток воздуха от проносящегося автомобиля сносит. Машина проносится в каких‑то сантиметрах, резко виляя и чуть не задевая ограждение. А потом с рёвом скрывается за поворотом...

Но только я могу разрешить эту ситуацию, не доводя до прилюдного скандала. Понимаю, что и Сева, и Фил на взводе и могут совершить такие поступки, о которых будут потом жалеть. Но больше всего я, конечно, беспокоюсь за Стасю. Я чувствую её страх. Она не понимает, что происходит. Ради неё я должна постараться сделать всё, чтобы избежать конфликта. Открываю глаза и вижу, что мужчины уже стоят лицом друг к другу в опасной близости. И многие из гостей уже с интересом наблюдают за происходящим. Мне страшно даже представить, какой скандал ждёт меня дома...

— Познакомься, Лена, это мой самый дорогой человек. Я ему всем обязан, — произносит он. Я киваю и оборачиваюсь. С трудом сдерживаю вздох, но сразу беру себя в руки. Передо мной мужчина, от которого я жду ребёнка. Но в его глазах — пустота. Он не помнит ни меня, ни всего того, что сделал со мной. И я решаю молчать. Пусть так и остаётся. Я не хочу, чтобы он вспомнил. Не хочу снова зависеть от его слов и решений. Пусть будет незнакомцем. Но что, если судьба распорядится иначе? Он причинил мне слишком много боли...

— Да в смысле сбежала?! — я даже резко встаю с кресла в своём кабинете, когда мне звонит Артур и, покашливая, говорит, что это чёртова девка опять куда-то сбежала! — Я за что вам бабки плачу?! Что вы какую-то девчонку поймать не можете?! — Игнат Егорович, исправимся! Я, вот, только из больницы выйду и сам, лично, своими руками притащу вам её! Ребята уже ищут! Найдём! — рычит он зло. — У вас два дня, — произношу уже спокойнее. — Если через два дня её не будет у меня, вы тоже можете не появляться. Уволены...

Застываю на мгновение и громко сглатываю, переводя взгляд на отца. - Ты чего напрягся-то? – беззаботно спрашивает он. – Вспомнил что? А я и ответить не могу ничего. Потому что все звуки, которые я мог бы издать сейчас, ушли во внутренний крик. Едвокия Павловна! Ты что же творишь-то?! Стискиваю зубы до скрежета. - А что у тебя со шторами? – отец задает вопрос и я понимаю, что ответить надо. - Решил поменять, - голос получается хриплый. Откашливаюсь, но не помогает. - С тобой точно все в порядке, Вов? – подозрительно смотрит на меня отец...

Я опаздываю на лекцию и в аудиторию стараюсь зайти тихо и незаметно. Сажусь за крайний стол и достаю тетрадку. И тут же слышу за спиной. - Смотри, пришла. - Значит, не арестовали еще? - А почему Сазонов трепался? - Думаешь наврал? Как обычно? - Обсуждать мальчиков идите в коридор! – громкий голос лектора прорезает аудиторию и шепот замолкает. В перерыве между лекциями я иду по коридору и прямо ощущаю на себе назойливые взгляды. Вжав голову в плечи, забегаю в туалет. Запираюсь в кабинке и слышу голоса только что вошедших моих одногруппниц...

Своего отца в последний раз я видела, когда мне было десять лет. Я на всю жизнь запомнила тот день. Я только что прибежала из школы. Войдя в квартиру, поняла, что кто-то там есть. Заглянула в комнату – а там папа. Он тогда уже не жил с нами, они с мамой разошлись несколько месяцев назад. Я, конечно, сильно переживала по этому поводу и поэтому, когда увидела его у нас, очень обрадовалась. - Папа! – я бросилась к отцу. Он сначала опешил, как будто не ожидал меня увидеть. Но потом заулыбался и обнял меня...