Любовь, магия и другие катастрофы

ГЛАВА 14. Избушка делает шестой шаг «Избушка не стоит на месте. Стоять на месте — дорого». — рекламный буклет фирмы «Костяная Нога, Инк.» Фантастический триллер с детективом и юмором Светлый регистр: на странице никто не умирает. ГЛАВА 13. Двадцать матрасов Вверх они пошли на рассвете, чтобы пройти пост до смены. Пост на выезде в Лесной округ был устроен не как пост, а как напоминание: будка, шлагбаум, плакат с надписью «Лесной округ. Осторожно: необорудованная зона», и за шлагбаумом — сразу другой воздух: сырой, тёплый, с запахом мокрой коры и горячего железа...

Глава вторая, в которой конец света зависит от подписи Глава первая, в которой пенсия длится четыре минуты Маркус сидел на кухне Джона, завёрнутый в плед, и держал чашку чая, которую не пил. Джон подозревал, что чашку ему выдали для социализации. — Спасибо, — сказал Маркус. — Тепло. То есть я понимаю, что не чувствую тепла. Но композиция приятная. Пельмень лежал под столом и смотрел на гостя так, как смотрят на подозрительный пакет. — Итак, — Маркус открыл портфель. — У меня есть презентация. Он достал складной проектор размером с пачку печенья и повесил изображение на холодильник...

«В космосе никто не услышит, как вы нарушаете правила». Устав Континенталя, дополнение 2031 года Глава первая, в которой пенсия длится четыре минуты Джон Уик выходил на пенсию трижды, и каждый раз это заканчивалось одинаково: пальто, пистолет, длинный коридор и очень много людей, которым потом требовался врач. Поэтому к пенсии он относился без суеверий — как к отпуску. Берёшь, пока дают, и не привязываешься. Жил он теперь в пригороде, где газоны стригли по расписанию, а соседи здоровались так осторожно, будто «доброе утро» могло сдетонировать...

ГЛАВА 13. Двадцать матрасов «Настоящая — та, что чувствует горошину сквозь двадцать матрасов. Остальные чувствуют только матрасы». — Регламент Настоящности, приложение двадцать Фантастический триллер с детективом и юмором Светлый регистр: на странице никто не умирает. ГЛАВА 12. Соль в спину Они ушли через крышу — по плоскому скату, потом по водосточной трубе, потом через соседний двор, где Эдик знал все калитки, потому что двадцать лет ездил сюда по вызовам. Машина с двумя в серых костюмах осталась во дворе...