На перепутье. Женские судьбы.

– Мам, смотри, что мы с Леной построили! Маленькая Вера тянула мать за руку к забору, где из старых досок и тряпок возвышалось нечто, отдалённо напоминающее шалаш. Катя засмеялась: – Это что за архитектура? – Наш дом! – гордо заявила Лена. – Мы тут будем жить, когда вырастем. – Ага, – подтвердила маленькая Вера. – Мы решили, что никогда не уедем из Берёзовки. Тут хорошо. Катя переглянулась с Верой-старшей, которая как раз вышла на крыльцо с тазом белья. Та улыбнулась: – Правильно решили, девчонки...

8 часть – Дядя Фёдор, какой у вас тут воздух! – Наталья стояла посреди двора, раскинув руки, и жадно вдыхала запахи сена и цветов. – Я и забыла, как пахнет деревня. Фёдор улыбался, не скрывая радости. Племянница приехала – не одна, а с дочкой, лет десяти. Девочка стеснялась, пряталась за мать, но глаза её блестели от любопытства. – Проходите, проходите, – суетилась Вера. – Сейчас чай ставить буду. С пирогами. – С пирогами! – маленькая Вера выбежала на крыльцо, уставилась на гостью. – А это кто? – Это Наташа, тётя твоя, – объяснила Катя...

7 часть – Баб Вера, а деда Валера опять убежал! Маленькая Вера стояла на крыльце, надув губы, и показывала пальцем в сторону леса. Вера-старшая выглянула из кухни, вытирая руки о фартук: – Куда убежал? – С деда Федей на рыбалку! А меня не взяли! Сказали, маленькая ещё. Вера засмеялась: – Правильно сказали. Ты ещё в школу не ходишь, а на рыбалку хочешь. Вот подрастёшь немного – и пойдёшь. – Я уже большая! – топнула ногой внучка. – Мне пять лет! – Ого, целых пять! – Вера подхватила её на руки, покружила...

6 часть – Дед Федь, а дед Валера говорит, что вы брата поссорились. А что такое ссориться? Маленькая Вера сидела на скамейке рядом с Фёдором и строгала палочку – училась у деда. Фёдор усмехнулся, отложил нож: – Ссориться – это когда люди перестают разговаривать друг с другом. Обижаются. – А зачем? – Глупость, внучка. Просто глупость. – А вы с дедом Валерой ссорились? – Нет, мы с ним не ссорились. Мы с ним… как бы тебе сказать… вместе живём. Дружно. – А с тем дедом, который письмо прислал? Фёдор вздохнул...

5 часть – Деда Валера приехал! Маленькая Вера неслась по двору, размахивая руками, и чуть не сбила с ног курицу. Та возмущённо закудахтала и умчалась в курятник. Фёдор выглянул из сарая, вытирая руки ветошью: – Кого ты там увидела? – Деда Валера! – крикнула девочка и распахнула калитку. Валера стоял на пороге с большим пакетом в руках. За прошедший месяц он изменился – щёки чуть порозовели, глаза блестели, даже палку, кажется, держал уверенней. – Здравствуй, внучка, – он присел, обнял девочку. – Я тебе гостинцев привёз...

4 часть – Баб Вера, а деда где? Маленькая Вера, которой уже четвёртый год пошёл, стояла на крыльце в трусах и панамке и щурилась на солнце. Вера вышла из курятника с лукошком яиц, засмеялась: – Дед на речке, рыбу ловит. К обеду придёт с уловом. – С уловом, – важно повторила девочка и побежала к качелям, которые Фёдор смастерил ей из старой покрышки. Вера смотрела на внучку и не могла нарадоваться. Четыре года пролетели как один день. Катя с Серёжей так и остались в Берёзовке – Серёжа устроился программистом удалённо, Катя помогала по дому да в сельсовете подрабатывала...

3 часть – Вера, ты только посмотри, кто к нам приехал! Фёдор стоял у калитки и махал рукой. Вера вышла на крыльцо и ахнула. Из старенького автомобиля, пыльного, с прицепом, выбирался молодой парень, а следом – Катя, с огромным животом. – Дочка! – Вера кинулась к ней, обняла, замерла. – Ты чего? Вам же рожать через месяц! – Мам, мы решили у вас рожать, – Катя улыбалась, но видно было, что устала с дороги. – В городе сейчас всё дорого, а тут ты рядом, и Фёдор. И вообще, хочется, чтобы ребёнок в деревне первое время пожил...

2 часть – Вера Петровна, а выходите замуж-то когда? Тётя Зина, соседка с третьего дома, сидела на лавочке и смотрела на Веру с прищуром. Вера замялась, поправила платок: – Да мы не спешим, Зинаида Ивановна. Присматриваемся. – Чего присматриваться? – фыркнула та. – Мужик видный, хозяйственный, не пьёт. Я б на вашем месте давно в загс побежала. Вера улыбнулась, но ничего не ответила. Она и сама не знала, чего ждёт. С Фёдором было хорошо – спокойно, надёжно. Но что-то останавливало. То ли старые обиды на мужчин, то ли страх снова ошибиться...

1 часть – Вера, подпиши заявление. Начальник отдела, Игорь Сергеевич, протянул лист бумаги с таким видом, будто предлагал чашку чая. Вера взяла, пробежала глазами и почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Увольнение? За что? – Сокращение штата, – равнодушно пояснил начальник. – Фирма оптимизирует расходы. Вы, Вера, специалист хороший, но возраст… сами понимаете. Молодые быстрее работают, за меньшие деньги. – Мне пятьдесят три, – тихо сказала Вера. – Я тридцать лет здесь отработала. Вы не можете просто так… – Могу, – перебил Игорь Сергеевич...

– Галя, ну ты посмотри, какой мужик! Высокий, статный, прямо граф! Подруга Людка ткнула пальцем в экран телефона, где на сайте знакомств красовалась фотография мужчины в форме. Галя скосила глаза, хмыкнула: – Люд, ты как ребёнок. Это ж накрутка. Он на самом деле, может, лысый и пузатый. – А вот и нет! – обиделась Людка. – Я с ним уже неделю переписываюсь. Он военный, в отставке, пенсия хорошая, дом в Подмосковье. Ищет спутницу жизни. – Ищи, – вздохнула Галя, помешивая суп. – Мне уже поздно. – Дура ты, Галька...

4 часть – Сереж, ты чего вскочил? Шестой час утра. Ирина смотрела на него с кровати – взлохмаченного, в майке, с чашкой кофе в руках. Сергей улыбнулся виновато: – Привычка. Я на работу к восьми, мне ехать через полгорода. – Сегодня суббота, – напомнила она. – Точно. – Он хлопнул себя по лбу. – Голова дырявая. Прости. – Иди сюда. Он забрался обратно под одеяло, прижался к ней. За окном светало, где-то лаяли собаки, начинался обычный выходной день. – Ир, – сказал он тихо, – я так счастлив, что даже страшно...

– Ольга Петровна? Проходите, присаживайтесь. Нотариус, молодая женщина в строгом костюме, указала на стул. Ольга села, теребя в руках сумочку. Она понятия не имела, зачем её вызвали. Единственная родственница, тётка Клава, умерла полгода назад, но Ольга даже на похороны не ездила – не успела, да и не близки они были. – Я вас слушаю, – сказала Ольга, стараясь, чтобы голос не дрожал. Последние месяцы были тяжёлыми: сокращение на работе, дочь уехала в другой город, муж давно в разводе. Одиночество навалилось так, что дышать иногда было трудно...