Агата Бланш

Пятнадцать лет брака превратили их общее жилье в территорию с четкими, невидимыми границами, которые никто не осмеливался нарушать. Они были похожи на двух вежливых, но бесконечно далеких друг от друга соседей, делящих коммунальные метры, обязанности и сына-подростка. Утро начиналось с ритуала молчания, отточенного до балетной точности. Влад на своей стороне кухни, у окна, заваривал крепкий черный кофе без сахара, его личный секрет бодрости. Ольга на своей, у холодильника, — зеленый чай с жасмином...

Вечер пятницы опускался на город, делая контуры зданий мягкими и расплывчатыми. В квартире Светланы и Антона царила напряженная тишина. Светлана, сжав тонкие пальцы до побелевших костяшек, смотрела в окно, на россыпь огней, которые казались ей холодными и далекими, как звезды. Внутри все сжималось от знакомой, тупой обиды, похожей на хроническую боль, которая то затихает, то вспыхивает с новой силой. Антон сидел на диване, создав вокруг себя крепость из ноутбука и подушек, но экран был лишь предлогом...

Звук его шагов по коридору действовал на Алену безотказно, как щелчок гипнотизера. Это были не просто шаги — это был размеренный, уверенный стук дорогих ботинок по ламинату, звук приближающейся власти. Сердце сбивалось с ровного ритма и пускалось вскачь, ладони мгновенно становились влажными, а в солнечном сплетении завязывался тугой, холодный узел. Владимир Петрович, ее начальник, еще даже не вошел в отдел, он просто шел на работу, но ее тело уже перешло в режим полной боевой готовности. Словно...

Василий всегда был человеком больших, даже колоссальных замыслов. Его сознание представляло собой величественную галерею, где на стенах висели картины его будущего в тяжелых позолоченных рамах. Вот он, Василий, на обложке Forbes — строгий, уверенный взгляд, заголовок «Из гаража в миллиардеры». Вот его имя, вытесненное золотом на корешке толстого романа, который критики уже окрестили «главным событием десятилетия». А вот его обветренное, изможденное, но безмерно счастливое лицо на фоне пронзительно-синего гималайского неба, с истрепанным флагом на вершине Эвереста...

Неделя начиналась с настойчивого напоминания в календаре: «Сдать проект отчета». И каждую неделю Глаша с ритуальной точностью переносила эту задачу на следующий понедельник. Отчет не был ни сложным, ни срочным в обычном понимании. Он был… важным. А всё важное в Глашиной вселенной немедленно обрастало тревогой, которая застилала мысли и парализовывала волю. Вот и сейчас, вместо того чтобы открыть документ, она уже час бесцельно скроллила ленту новостей. Пальцы механически листали заголовки, а в голове гудел рой беспокойных мыслей...