Пара слов о прошлом

Иногда кажется, что если где-то случайно выругался матом, то обязательно найдётся тот, кто перекрестится и отойдёт на три метра. Будто ты не слово сказал, а душу его осквернил. А ведь, если по-честному, матерные слова — это не всегда про агрессию. Чаще наоборот — про ясность. Был у меня знакомый. Работал с ним пару месяцев на одной стройке. Так вот он мог с тремя словами на «х», «б» и «е» объяснить, как класть плитку, лучше любого прораба. С выражением, с интонацией — и ты понимаешь не только ЧТО делать, но и КАК, и ПОЧЕМУ...

Гроб. Почему мы вообще решили класть мёртвого человека в коробку? Когда я был ребёнком, меня почему-то жутко пугала сказка про хрустальный гроб. Я не мог понять: зачем вообще кому-то делать стеклянную коробку под покойника? Ну, типа, эстетика? Или это чтобы родственникам было видно, как ты красиво лежишь? Тогда я думал, что гроб — это что-то вроде обязательного элемента смерти. Ну, как свадебный торт, только наоборот. А потом выяснилось, что это вообще не универсально. На самом деле в мире полно народов, где никаких гробов и в помине не было...

Трактор, который добивал быстрее, чем распахивал Сейчас это звучит дико, но когда-то в СССР техника для полей выглядела так, как будто её собирали не инженеры, а участники школьного кружка «Очумелые ручки». Пример? Да пожалуйста — «Запорожец». Не автомобиль, а трактор. Очень специфический. Родился он на заводе «Красный прогресс» в Запорожье, где до революции делали станки для швейных машин и корпуса для керосиновых ламп. После революции оттуда разбежались все, кто хоть что-то понимал в технике. Остались те, кто о тракторах знал только по слухам...

Фотограф без приглашения: как в СССР поймали охотника на невест Вы когда-нибудь смотрели на свадебные фотографии и пытались вспомнить всех, кто был на снимках? А если среди гостей окажется человек, которого никто не звал? Просто человек с камерой. Тихий. Незаметный. Но с ножом в кармане. Одна такая история произошла в конце 70-х, и в неё трудно поверить даже сейчас. Потому что всё выглядело как случайная трагедия. А оказалось — серия. Представьте себе обычную советскую свадьбу. Ресторан, шум, «Горько!», столы ломятся от салатов с колбасой...

Три похорон Бориса Годунова: зачем его сажали в гроб и кто украл череп История знает немало царей, чья судьба после смерти была не менее бурной, чем при жизни. Но Борису Годунову досталась особая участь — его хоронили трижды, причём последний раз нашли сидящим. Ни на трон нормально не сел, ни в гроб не лёг. А ведь всё начиналось как у любого правителя. Царь умирает — слухи рождаются 13 апреля 1605 года. Годунов — царь не по крови, а по выбору народа — внезапно умирает. Ему всего 53, возраст по тем временам приличный, но не критичный...

Почему наши солдаты не носили каски, а немцы не снимали их даже в сортир Есть на старых военных фото одна любопытная деталь. Посмотрите сами: немец идёт по лесу — в каске. Немец лежит в окопе — в каске. Даже в колонне по два — всё равно в каске. А вот наш — либо в пилотке, либо вообще в меховой шапке, а то и вовсе с голой головой. Что это? Нехватка снаряжения? Пренебрежение безопасностью? Или просто привычка? Вообще, первая мысль — у нас, наверное, касок не хватало. Но нет, это не тот случай. Их штамповали миллионами...

Вот что странно: про няню Пушкина знает даже тот, кто школу прогуливал. Арина Родионовна — почти мем. А вот кто такой отец великого поэта, вспоминают разве что в анкетах для ЕГЭ. Ну типа, фамилия — Пушкин, значит, родной. А характер у него был такой, что и в XIX веке про него молчали. Хотя стоило бы рассказать. Особенно детям, чтобы знали: проблемы с родителями — это не новость, это традиция. Сергей Львович Пушкин. Офицер гвардии, чиновник, поэт-любитель (на французском, как полагается приличному дворянину), участник домашних спектаклей и душа общества...

«Взвод слушает девушку»: почему женщины идут в десант и не ломаются 140 прыжков. Сто сорок. Пока ты, может быть, решаешься на утреннюю пробежку, Анжела Счастливленко просто берет и прыгает с парашютом. И не потому что «надо» — она так живёт. Заодно — выпускница Рязанского училища ВДВ. С красным дипломом. Да, это девушка. И да, она командир. Впрочем, хватит удивляться. Женщины в десанте — это не анекдот и не редкость. Это уже статистика. Почти 2000 женщин служат в ВДВ по контракту. И около двухсот из них — офицеры...

Шрам, о котором молчали Скажем прямо: советская пропаганда умела строить мифы не хуже Голливуда. И Юрий Гагарин был не просто человеком — он был символом, сказкой на двух ногах. Улыбка, как с плаката, голос — как у диктора ЦТ. Но потом, где-то осенью 1961 года, что-то изменилось. И нет, дело не в космосе. Дело — в шраме на лбу. С тех пор его старались снимать издалека. Чтобы не видно было этой неловкой черты от лба через бровь. Потому что идеальные герои не шлёпаются головой об бордюр — особенно в номере санатория, особенно после визита к медсестре...

Как в СССР хоронили без молитв и с лозунгами: странный ритуал прощания Я не знаю, как вы, но каждый раз, когда оказываешься на кладбище, чувствуешь: время там течёт как-то иначе. Всё будто застывает. И вот представьте себе — страна, где традиции переворачивали с ног на голову, добралась даже до смерти. В прямом смысле. Похороны в Советском Союзе были чем угодно — митингом, политической акцией, но уж точно не тем интимным, личным прощанием, каким оно было веками до этого. Если вы думаете, что хоронили тогда «по-нашему», с батюшкой, ладаном и молитвой — не тут-то было...

Умирал Сталин некрасиво. Ни почётного караула, ни врачей под боком, ни даже своевременной помощи. Просто один — на полу, посреди собственной дачи, и никого рядом. Точнее, рядом-то были. Но никто не рискнул открыть дверь. Великий вождь отдыхает — и точка. А то, что он уже не двигается, так это не их дело. Прошёл целый вечер и ночь, прежде чем кто-то осмелился зайти. Когда всё-таки решились — он лежал без сознания, скрючившись. И тут понеслось. Сразу вызвали Берия с Маленковым. Приехали, посмотрели… и велели всем заткнуться...

Булочка, полиграф и дядя из разведки Вот вы когда-нибудь пробовали врать и не нервничать? Не просто соврать, а сделать это так, чтобы не дернулась ни одна мышца, ни один сосудик не сжался, чтобы организм вообще не понял, что вы сейчас — человек-ложь. Полиграф, он ведь как хищник: не слушает, что вы говорите, он нюхает ваш страх. И если где-то внутри пошёл сигнал тревоги — всё, вам уже не поверят, даже если вы святой с идеальной биографией. «Я не вру, я просто в это верю» Когда-то эти приборы были простыми, как дверной звонок...