Н. Филипповна

В современном мире мы окружены алгоритмами — невидимыми механизмами, которые управляют нашей лентой новостей, рекомендациями в магазинах, подборкой музыки и даже новостной повесткой. Нейросети работают по принципу максимизации удержания внимания. Это похоже на работу опытного анестезиолога перед операцией: он вводит препарат, чтобы вы перестали чувствовать боль и тревогу. Но если анестезия слишком сильная или длится вечно, пациент теряет связь с реальностью. Цифровой шум работает именно так. Он создаёт иллюзию насыщенной жизни: бесконечные видео, яркие картинки, короткие новости...

Мы живем в эпоху великой иллюзии. Нам говорят, что искусственный интеллект — это новый Демиург, способный творить из ничего. Мы смотрим на картины, сгенерированные нейросетями, слушаем музыку, собранную алгоритмами, и испытываем странную смесь восторга и экзистенциального ужаса. Нам кажется, что мы создали преемника. Но если мы отбросим технологическую шелуху и посмотрим на происходящее через призму вечной философии, мы увидим картину, которая пугает гораздо сильнее. Мы не создали творца. Мы создали идеальный бюрократический механизм, который обнажил нашу собственную пустоту...

Современный человек стоит перед белым листом — будь то холст, документ Word или нейросеть — и впадает в панику. Он смотрит на руины Парфенона, на «Мону Лизу», на партитуры Баха и в ужасе шепчет: «Всё уже сказано». Это не усталость. Это агорафобия. Страх открытого пространства. Вы путаете технику со смыслом. Вы думаете, что искусство — это умение правильно смешать краски или соблюсти размер ямба. Вы превратили творчество в спорт: кто выше прыгнет, кто чище споет. Вы ищете не истину, а «уникальный контент»...