Жизнь после аппокалипсиса

День 8 Сердце билось неровно, чувствовалась тревожная нотка в воздухе. Внезапно вдруг все потеряло относительный мир и безмятежность. Было слышно, как кто-то, копошащийся у входа, отчаянно пытался проникнуть внутрь убежища. Звуки были пронзительно страшными, заполняя каждого из нас недоуменным ужасом. Такое раньше не случалось, и этот новый оборот событий отбросил нас в реальность, нас было немного страшно. Мое сердце стучало как бешеное, когда в дверь врезался первый удар. Я уцепилась за Анну, стараясь успокоить ее, в то время как остальные начали организовываться. Удары становились все более нерегулярными и слабыми, пока не пропали совсем. Все внутри молчали, слушая. Потом один из наших, Рамирес, поднялся и медленно подошел к двери. Выдох облегчения прошел сквозь комнату, когда он открыл дверь, и мы увидели, что на пороге лежала еда. Запасы. Мы опять можем вздохнуть.

День 6 Пробуждение от беспокойного сна подарило лишь краткое облегчение. Оголодавшая Анна вновь заплакала, и я, утешая её, почувствовала тяжесть на своем сердце. Мы вновь оказались на пороге голода. Прошлый день, с момента возвращения добровольцев с запасами, прошел как миг, и мы все оказались перед лицом той же угрозы. Моих сил на утешение малышки было все меньше, и я направилась к скважине за водой. Но что мне обнаружить? На поверхности воды плавали странные частицы, призрачно светившиеся в темноте. Радиация. Ресурсы иссякали все более ощутимо. И все ж, надежда не погасла совсем. Мы вновь собрались вместе в тесном подвале: кто-то вновь взял на себя роль рассказчика, кто-то уложил спать детей, кто-то принялся готовить "ужин" из последних консервов. Так, разделенные стенами из груды обломков, мы оставались едиными в нашем упорстве выживать. Несмотря на неминуемое столкновение с реальностью, мы не потеряли веру. Веру в то, что завтра будет лучше.

День 5 Первые дни в убежище, подвале старого роддома, были испытанием. Запасы воды, медикаментов и еды стремительно убывали, а число выживших продолжало расти. Маленькая Анна, моя дочь, часто плакала от голода, и мне нечего было предложить ей в замен. Все мы боролись так, как могли. Медсестры делились остатками еды, а врачи посещали больных и помогали в трудных родах. Я сама, несмотря на ослабление после родов, старалась помогать в чем могла. Успокаивала других детей, сложившихся в ужасе, убирала разруху, жгла костры для тепла и света. В тесном убежище, находившемся посреди разрушенного мира, мы обнаружили внутри нас самих ресурсы, о которых не подозревали ранее. Кто-то пел колыбельные песни, чтобы убаюкать детей, оставшиеся без родителей, другой рассказывал сказки, чтобы увлечь их внимание и не дать унывать. Вместе мы молились, делали все возможное, чтобы поддерживать надежду живой. Когда наши запасы подошли ко дну, группа добровольцев рискнула пробраться наружу на поиски вещей первой необходимости.