Литрес

Судьба так называемой княжны Таракановой – одна из самых загадочных и одновременно показательных историй XVIII века. За красивой легендой о несчастной узнице скрывается холодный расчёт и политические интриги, где человеческая жизнь превращалась в инструмент власть имущих. Благодаря картине Константина Флавицкого, который романтизировал образ самозванки, мы со школьной скамьи представляем себе юную даму, погибшую в каземате во время наводнения. Но если отбросить поздние художественные вымыслы и взглянуть...

Этот логотип невозможно перепутать с любым другим: серое лицо на тёмном фоне, странная форма головы, неподвижный взгляд почти сомкнутых глаз. В 90-е он появлялся на экране под мрачное звуковое сопровождение, и многие инстинктивно отводили глаза. Кто-то был уверен, что это посмертная маска, кто-то видел в нём пришельца, а кто-то находил сходство с Борисом Ельциным. Но реальная история логотипа оказалась не менее странной. Всё началось в конце 1980-х, когда Владислав Листьев запустил программу «Взгляд»...

Сегодня операция без наркоза просто немыслима. Но ещё в середине XIX века людей «оперировали» на живую. Их держали за руки, привязывали к столу, поили алкоголем, надеясь, что сердце выдержит. Хорошим хирургом в то время считался тот, кто ампутировал конечность за несколько минут. Операция считалась крайней мерой, и люди соглашались на неё, лишь когда им грозила медленная смерть от инфекции или травмы. Всё изменилось после одного ярмарочного шоу, на которое пришёл один очень наблюдательный дантист...

В Америке начала XX века радий был не просто веществом, а почти светской религией. Им лечили, омолаживали, бодрили и, кажется, мысленно уже добавляли в утренний тост. На этой волне всеобщего восторга один богатый и вполне благополучный джентльмен решил поправить здоровье модным способом и вошёл в историю так, что лучше бы не входил. История Эбена Байерса можно назвать случаем, когда вера в прогресс обернулась не то медицинской сатирой, не то готическим кошмаром. Сегодня слово «радиация» звучит как причина держаться подальше...

Пока одни мечтали о платьях, женихах и «нормальной жизни», Агафья Лыкова копала ловчие ямы, шила обувь из шкур и вытаскивала картошку из мерзлой земли голыми руками. История таёжной отшельницы давно стала почти мифом, но за этим мифом скрывается не декоративная «сказка про староверку», а суровый, почти невозможный способ существования. И, пожалуй, именно это делает Агафью такой непонятной и такой завораживающей. Агафья выросла в мире, где куклы считались не игрушкой, а чем-то лишним, почти подозрительным...