Оля сказала это бесцветным голосом во время ужина. Без всяких прелюдий. Сразу с места и в карьер. «Делить нам нечего. Вещи твои я уже собрала». Вадим Сергеевич в это время как раз подносил ложку ко рту, и ложка так и зависла в воздухе. Борщ капнул на скатерть. Красное на белом. Прямо как в дешевом детективе. Обратно в тарелку ложку он опустил аккуратно, будто это имело для него какое-то значение. «Оль, ты чего такое говоришь?» А она убрала свою тарелку в раковину и стояла, прислонившись к кухонному шкафчику, скрестив руки на груди...

– Вот тут распишись и вот тут. В МФЦ я сама отнесу, тебе даже ехать никуда не надо. Жанна положила передо мной два листа и ручку. Колпачком ко мне, чтобы удобнее было взять. Я прочитала шапку. Заявление о регистрации по месту жительства. Не временной – постоянной. На Жанну и на Варю, в маминой двушке в Бывалово. – Это что? – Прописка, Алла. Временная у нас кончается тридцатого ноября, опять справки, опять очередь. А так один раз сходили – и забыли. – Нет. Жанна не сразу поняла. Улыбнулась и подвинула ручку ещё ближе, одним пальцем...