«Ему не разрешат» — три слова, которые Яна Рудковская передала из уст Даниила Глейхенгауза. Не «не хочу», не «не могу», не «это дорого». Именно «не разрешат» — безлично, без субъекта, без объяснений. И в этой безличности сказано больше, чем в любом интервью о конфликте Плющенко и Тутберидзе. Сразу оговорюсь: я не считаю эту историю очередной серией многолетней войны двух штабов. Война — фон, шум, привычный антураж. Настоящий сюжет другой: хореограф с именем и репутацией оказался не свободным художником, а сотрудником, чьи руки принадлежат школе...

В Брянске секция фигурного катания работала с начала 1980-х. В Ачинске тренер ждал искусственный лёд с 1975 года — а фигуристы 33 года катались на улице. В Невинномысске каток строили на субботниках студенты химического техникума. А потом всё это исчезло. Не переехало в областные центры, не превратилось в большие школы — просто закрылось. Вместе с тренерами, льдом и детьми, которые могли бы выйти на лёд. Спойлер: сейчас будет не ностальгия, а разбор механизма. Вы узнаете: Это не дворец спорта с трибунами, а обычный каток...