Я спустилась на кухню в десять минут девятого утра. Пол был ещё холодным после ночи, и босые ступни неприятно прилипали к мрамору. Где-то наверху гудел кондиционер. Из кухни пахло свежемолотым кофе и чем-то сладким — ванилью, кажется...

Чемодан на колесиках гулко стукнулся о дверной косяк. Я стояла в прихожей нашего огромного, залитого светом панорамных окон пентхауса, сжимая ручку сумки, и смотрела на своего сына. Илье было двадцать пять. Он стоял в дверном проеме своего кабинета, скрестив руки на груди. На нем была футболка от Balenciaga, он был босиком, ступая по теплому полу с подогревом. Он смотрел на меня не с ненавистью. Хуже. С брезгливым раздражением. Как смотрят на старую, облезлую кошку, которая путается под ногами. — Мам, ну сколько можно тянуть? — его голос был ровным, но в нем звенела сталь...