— Маринка, ты режешь морковку слишком крупно, Стасику тяжело будет жевать, — Галина Петровна подошла к разделочной доске и без спроса отобрала у меня нож. Я отступила к окну, чувствуя, как привычная тупая злость снова поднимается к горлу. Стасику, моему сыну, на тот момент было семь лет, он спокойно ел отбивные и не жаловался на размер морковки уже года три. Но свекровь продолжала разговаривать со мной как с нерадивой студенткой на практике. — Галина Петровна, он ест такую морковку с детского сада, ему нормально...

Десять лет Вера верила, что мужу не везёт. Десять лет считала каждую копейку и винила судьбу. А потом соседка обронила одну фразу, и весь их брак треснул пополам. Есть такие вещи, которые ты узнаёшь случайно. Не потому что искала. Не потому что подозревала. Просто кто-то роняет слово, как роняют стакан со стола, и оно разбивается о тишину, и осколки летят во все стороны, и ты стоишь босиком посреди этого, не понимая, куда ступить. У меня было именно так. Меня зовут Вера. Мне пятьдесят два года. И я тридцать лет замужем за человеком, которого, как оказалось, совсем не знала...