— Сергей Иванович, вам не справиться с этим Артемом, — говорила мне соцработник. — У него три условных срока, отец-алкоголик, мать бросила. Он неисправим. Мой боксерский клуб «Второй шанс» был последней остановкой для таких парней. Либо спорт, либо колония. Артем пришел к нам в 14 — тощий, злой, с глазами старика. Первую неделю молчал. Вторую — ломал снаряды. На третьей попытался подраться со мной. Я вызвал его на ринг. По правилам — три раунда. — Боишься? — усмехнулся он. — Страх — это нормально, — ответил я...

Ольга притормозила у светофора и устало прикрыла глаза. Рабочий день выдался напряжённым — в прививочном кабинете детской поликлиники истерики стали обыденностью, но сегодня одна мамаша довела дело до скандала с главврачом. Плюс внеплановый выезд в детский сад, где половина группы слегла с ОРВИ. Светофор переключился на зелёный. Ольга въехала во двор своей пятиэтажки и припарковалась у подъезда. Январский мороз пробирал до костей, хотелось поскорее оказаться дома, скинуть неудобные сапоги, надеть мягкие тапочки и приготовить котлетки — с луковой поджаркой, и кусочком чёрного хлеба в фарше...