Лада как раз стояла в недостроенной веранде и обтирала ладони ветошью, когда за спиной раздалось знакомое покашливание. Оборачиваться она не стала — и так знала, кто там топчется. Глеб, муженёк, опять прикатил на участок с ревизией, а с ним, разумеется, и маменька его, Тамара Аркадьевна, которая в последнее время держалась так, будто особняк уже переписан на её имя. Лада выдохнула и вернулась к размешиванию шпаклёвки. Их набегам она давно не удивлялась, однако всякий раз внутри поднималась глухая, изматывающая тоска...

Регина Аркадьевна стояла у стойки ресепшн. В том самом пальто — кашемировом, бежевом, которое Лада видела каждый раз на семейных ужинах. Аркадий Петрович говорил что купили в Милане лет пять назад. Пальто было хорошим. Сейчас оно выглядело иначе. Или это свекровь выглядела иначе. — Лада, — произнесла она. Голос другой. — Можно поговорить? Лада стояла у лифта с папкой под мышкой. Смотрела на свекровь. Думала: год. Год назад я могла прийти к ней и сказать всё. Каждый месяц я могла. — Заходите, — произнесла она...