Комод был семьдесят второго года: шпон карельской берёзы, лак местами облез, а внутри ящиков держался запах чужой квартиры — валидол, пыль, стиральный порошок «Лотос». Полина вела шлифмашинку вдоль волокон и считала проходы: от счёта в голове становилось тихо. В боксе пахло льняным маслом. Этот запах жил в её ветровке и волосах; она слышала его даже в салоне каршеринговой машины. Свекровь всякий раз поджимала губы, когда невестка снимала ветровку у порога. Гараж в ГСК на выезде из города Кирилл купил ещё холостым — под «Жигули», которых у него давно не было...

Татьяна Лютаева выложила фото в мини-шортах. В комментариях тут же написали: «Выглядит на 30». Признаюсь, я пересмотрела снимок дважды. А потом вспомнила, что ей 61. И что она не одна такая. Есть в российском кино женщины, к которым слово «пенсионерка» приклеивается только на бумаге. В паспорте. В жизни — ничего похожего. Сзади действительно пионерка, а спереди даже язык не повернётся сказать что-то про возраст. И молодые коллеги по цеху смотрят на них с плохо скрываемой завистью. Я, если честно, тоже смотрю...