– Так, так, что у нас тут? Рома взял в руки телефон Алисы – и будто весь мир на секунду замер вместе с ним. Он машинально провёл пальцем по экрану, даже не задумываясь, просто по привычке, и вдруг упёрся в холодную преграду: блокировка. Рома моргнул, будто это могло что‑то изменить, снова коснулся стекла – но экран по‑прежнему требовал пароль. Роман нахмурился: раньше Алиса всегда держала телефон разблокированным и чуть ли не с вызовом говорила: “Мне скрывать нечего, вот и не ставлю пароль. Если хочешь – смотри”...

После того как мама исчезла, отец так и не женился. Ни одной женщины в доме так и не появилось, только дальние родственницы да соседки, которые иногда присматривали за Маратом. Фотография матери так и стояла на комоде, в рамке из тёмного дерева, и отец иногда, проходя мимо, останавливался на секунду, будто проверял, на месте ли она. Марат это видел и запоминал. Он запоминал всё: как отец не позволял себе расслабиться, как не позволял себе забыть, как несёт свою верность, как крест, – молча, без жалоб, хотя многие говорили, что мать сбежала с проезжим торговцем...