Пяльцы лежали на верхней полке, у самого потолка, там, куда без лавки не дотянуться. Настасья каждое утро смотрела на них снизу вверх, и внутри что-то тихо ныло. Начатое полотенце с недошитым красным петухом ждало её там уже третий месяц. Свекровь закинула его туда в тот зимний вечер, будто грязную тряпку, которой не место в честном доме. А ведь этими руками, что теперь скребли полы и таскали вёдра, когда-то любовались на всю округу. Настасья вошла в дом Феодосии прошлым летом. Ввели её в новую семью честь по чести, с рушниками, с гостями, с караваем на вышитом полотенце...

Мама звонила третий раз за час. Я не брала трубку – стояла посреди чужой кухни на четвёртом этаже, записывала в блокнот ширину проёма и высоту потолков. Квартира оценивалась в три миллиона двести. Хозяйка...