– Моя жена детьми не занимается. Я их один тяну, если вам интересно. Игорь сказал это громко, с места, не вставая. Так говорят то, что давно репетировали. В классе стало тихо. Кто-то из матерей перестал шуршать пакетом. Учительница Ирина Сергеевна подняла глаза от журнала и посмотрела не на него. На Наталью. Наталья сидела рядом, через проход не было никого, они пришли вместе. Она почувствовала, как пальцы на ногах сжались в туфлях, а ладони стали холодными и влажными. Рот пересох так, будто она час говорила без воды...

Я стояла на табуретке в чужой кухне и прижимала рулетку к стене под самым потолком. Цифры я записывала на обороте магазинного чека, а свекровь снизу говорила, что ручки у новых шкафов будут золотые, «чтобы как у людей». Кто за эти ручки заплатит, она ни разу не сказала. Табуретка покачивалась. Под одну её ножку Галина Петровна лет двадцать назад подсунула сложенную картонку от конфет. Про эту картонку я знала так же хорошо, как про скрипучую форточку и про сахар, который здесь всегда держали в банке из-под растворимого кофе...