— Замок мой, Лесь. Гараж тоже мой. Дядя Боря сам сказал, ещё при жизни. Эрик стоял перед воротами сорок первого бокса и крутил на пальце связку ключей. Отцовский замок валялся на асфальте в луже, дужка была перепилена. На петлях висел новый, чёрный, пудовый, из тех, что вешают на склады. Олеся поставила на землю две спортивные сумки. Тимур держал третью, поменьше, для надфилей. Утро в «Дружбе-3» выдалось серое, плюс девять, от заправки за забором тянуло бензином. Боксы тянулись рядами, одинаковые, с номерами, выведенными белой краской по трафарету...

Утренний заморозок схватил колеи между рядами гаражей тонкой, хрустящей коркой льда. Вода под ней была черной, неподвижной. Антон наступил на край лужи, услышал резкий сухой треск и остановился у двадцать четвертого бокса. На петлях висел новый навесной замок. Блестящая никелированная дужка резко выделялась на фоне побуревшего от многолетней сырости железа створок. Из приоткрытой калитки соседнего бокса пахнуло табачным дымом. Дядя Борис вышел, на ходу пряча зажигалку в карман стеганой жилетки. Руки у него были чистые, домашние...