— То есть кто платит? Сергей, разумеется. Ему везло по жизни, а теперь самое время младшего брата вытянуть. Нина Васильевна бережно промокнула губы бумажной салфеткой и воззрилась на сына так, будто сообщала прогноз погоды на завтра. Без тени сомнения. Как факт, не подлежащий обсуждению. Праздновали на узкой кухне Нины Васильевны — её младший, Кирилл, едва-едва дотянул до аттестата. Виновник торжества сидел напротив Ольги, втянув голову в плечи, не отрывался от смартфона и методично, один за другим, отправлял в рот бутерброды с сёмгой...

– Я не позволю продать дачу, пока мама ещё в больнице, – сказала Вера и сама удивилась, как ровно прозвучал её голос. Олег стоял в коридоре её квартиры, не разуваясь, и держал в руке ключи от материнского дома в Ильинском. Связку Вера узнала сразу: латунный ключ от калитки, длинный от сарая и маленький, с зелёной биркой, от веранды. – Верунь, ты не понимаешь, – он говорил быстро, будто боялся, что его перебьют. – Там счёт идёт на дни. Реабилитация, лекарства, сиделка потом. Ты что, будешь в кошельке мелочь пересчитывать, когда мать лежит? – Я не пересчитываю...