14 июля Тому, кто рисует на воротах сорок шестого бокса. Здравствуйте. Имени вашего я не знаю, поэтому обращаюсь так. Письмо в файле, чтобы не отсырело, и приклеено скотчем изнутри левой створки. Створку я с сегодняшнего дня оставляю на цепочке, приоткрытой на ладонь. С проезда лист не видно, а тому, кто стоит к воротам вплотную, он как раз на уровне глаз. Вплотную к моим воротам, кроме вас, никто не стоит. Брать в гараже нечего. Машину я продала шесть лет назад, когда не стало мужа, а мольберты и банки с засохшей гуашью никому не нужны, я проверяла: два раза забывала закрыть, и ничего...

– Без моих подачек ты никто! – Рома хохотнул и поднял пластиковый стаканчик повыше, чтобы видели все. Засмеялись. Не помню уже, кто первым, вроде бы Люда, жена его друга Вити, у неё смех рассыпчатый, как горох по полу. Потом Оксана, Ромина сестра. Потом остальные. Я сидела на перевёрнутом ящике из-под масла, между двумя подъёмниками, и держала руку в кармане кардигана. Там лежала квитанция с почты. Утренняя. Чтобы было понятно, при чём тут почта, придётся начать с конца августа. *** – Это теперь для чеков, – сказал муж и поставил на кухонный стол жестяную коробку из-под датского печенья...