— Ты у неё про наследство выведай! — наставляла Тамара Игнатьевна моего мужа Павла, старательно выскребая ложечкой остатки вишнёвого варенья из вазочки. — Я же сама на прошлой неделе слышала, как она с двоюродным братом по телефону обсуждала расчёт с покупателем! Думает, дверь на кухню прикрыла — и никто ничего не узнает! А я уж знаю, куда эти деньги пристроить! Нечего им без толку киснуть. — Мам, ну неудобно как-то в лоб спрашивать, — замялся Павел, шурша фантиком от шоколадной конфеты. — Это же её бабки Марфы дом в пригороде продали...

Дверь в ординаторскую никогда не закрывалась со звуком. В нашем отделении все петли были давно смазаны, а замки — отжаты, чтобы лишний стук не врывался в тонкий, едва ощутимый покой. В родильном доме вообще мало резких звуков, кроме первого крика...