Само собой, поначалу её радовало, что под ногами не путается этот надоедливый подросток, ничего от неё не хочет, даже не подходит к ней без самой крайней нужды – сама не заметила, как вздохнула свободнее, как привыкла к этому, словно убрали из дома что-то раздражающее и сразу так хорошо, свободно, славно стало… Потом к ней пристал муж: -Аня, а что это у вас с Вадькой случилось? -А что такое? -Он к тебе совсем не подходит! -Вырос, наверное! Да, мой сладкий, да, Данечка, сейчас пойдём гулять! А где...

Её всегда было видно — но как будто не замечали. Скромная, спокойная, знакомая с экрана с детства. А теперь что-то будто щёлкнуло. Она изменилась до неузнаваемости. И публика в зале вдруг переглядывается: «Это она?» В каждом её выходе — дерзость. В голосе — сталь. На лице — выражение, которого раньше не было. Даже движения стали другими. И если раньше она растворялась в ролях, теперь они подчиняются ей. Но что стоит за этой переменой — пока никто толком не понимает. Кто-то говорит: «Всё по роли»...