В просторном холле пансионата пусто. Окна почти наглухо задёрнуты тяжёлыми шторами. По углам стоят древоподобные цветы с широкими, почти чёрными, листьями. В инвалидном кресле сидит в полудрёме худенькая старушка. Её голова чуть склонилась набок. – Мама, мама – вошедшая женщина тронула старушку за плечо – здравствуй, ну как ты, освоилась? Я же говорила, что тебе здесь лучше будет, а ты упрямилась. – Принесла? – старушка пытливо взглянула на дочь. – Да, вот. Хорошо что новые хозяева ещё его не выбросили. Я же тебе все фото отцифровала, так нет – тебе эту ветошь подавай! Женщина протянула старый, обтянутый бордовым плюшем, альбом...

Обычно мы с тобой ладим. Если и возникают, порой, разногласия, мы всегда, пусть не сразу, пусть с сомнениями и даже с грызнёй, но находим компромисс. Всегда. Но сейчас другой случай... – Послушай, я не знаю как начать разговор. Вернее – с чего. Если сразу с сути дела – ты тут же оборвёшь меня и не станешь выслушивать ни моих доводов, ни заверений. Ты же у нас принципиальный, только чёрное и белое признаёшь. Ладно, помнишь Генку, который флэшку со своей повестью оставлял мне, чтобы я с пунктуацией поработал? Умер он неделю назад. Пил же запойно, сам знаешь. Но как писал! Откуда только в его нечёсаной...