Я до сих пор помню, как у меня похолодели пальцы, хотя в квартире у Артёма было душно, пахло жареным луком, детским сиропом от кашля и чем-то кислым, будто на столе давно стояла недопитая кружка чая. Елена гремела посудой на кухне, Даня сопел в комнате с красными щеками, а я держала в руках пакет с курткой, которую утром забрала из ателье, и никак не могла понять, в какой именно момент стала здесь лишней. Сказано было негромко. Но иногда тихие слова бьют так, что потом ещё долго звенит в ушах. Я ведь не влезала...

Я не устроила сцену. О том вечере я помню одну странную деталь. Стояла у окна, смотрела на тёмный двор и почему-то считала огни в соседнем доме. На третьем этаже горела кухня. На пятом кто-то ходил из комнаты в комнату. А у нас в квартире было тихо так, будто здесь давно никто не живёт, хотя в прихожей стояли мужнины ботинки, а из ванной тянуло его пеной для бритья с терпким запахом хвои. Я тогда ещё не знала, что через несколько минут моя жизнь расколется на две части. На ту, в которой я была женой Виктора, и на другую, где мне предстояло понять, кто я без него...