Мне иногда даже неловко вспоминать о своей службе, читая об условиях в других местах, вот как и сегодня, когда вспомнили об умывальниках и горячей воде, вернее об ее отсутствии. Казарма у нас была теплой, на входе тамбур со второй дверью. Справа от входа небольшой спортивный уголок с гирями и перекладиной, на полу гимнастический мат, там же вход в помещение учебной роты и лестница на второй этаж в нашу казарму. Слева вход в туалет и умывальник. Возле окна, что за спиной Малыша, в закутке фонтанчик с питьевой водой...

В пять утра декабрьский город казался вымершим. Редкие оранжевые огни снегоуборочных машин ползли по проспекту, разгребая тяжелую, липкую кашу, а на тротуарах снег скрипел под сапогами сухо и жестко. Нина приложила пластиковый чип к замку служебного входа кондитерского дома «Прованс», толкнула тяжелую металлическую дверь и привычно нырнула в теплое полутемное нутро коридора. Здесь всегда пахло одинаково: сухой ванилью, терпким миндалем и чуть заметной ноткой жженого сахара, въевшейся в кафельные швы за четыре года работы пекарни...