После того как генерал-майор Хохлов закончил разговор, Рубцова ещё несколько секунд стояла неподвижно, прижимая телефонную трубку к уху, хотя в ней уже давно звучали короткие гудки. Она их не слышала. В сознании всё ещё отдавался тяжёлый, властный голос заместителя командующего направлением – хорошо поставленный командирский голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не выслушивать объяснения. Он повышал тон, но не переходил на крик, при этом каждое его слово звучало как окончательный вердикт, не оставляющий места ни сомнениям, ни возражениям...

Замуж Тасю выдали родители за Федора, он старше ее на много. Угрюмый и мрачный, ни одного ласкового слова. Работал вместе с отцом Таси в сельскохозяйственных мастерских, ремонтировали трактора, сеялки и комбайны, там и сговорились. Тася не любила Федора, но и против родителей пойти не смела, отец был тираном. Ее день начинался затемно, когда Федор еще храпел, раскинувшись на кровати, которая скрипела при каждом его вздохе. Тася бесшумно соскальзывала с краешка, куда ее задвигала супружеская жизнь, и босиком шлепала на кухню...