После того как генерал-майор Хохлов закончил разговор, Рубцова ещё несколько секунд стояла неподвижно, прижимая телефонную трубку к уху, хотя в ней уже давно звучали короткие гудки. Она их не слышала. В сознании всё ещё отдавался тяжёлый, властный голос заместителя командующего направлением – хорошо поставленный командирский голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не выслушивать объяснения. Он повышал тон, но не переходил на крик, при этом каждое его слово звучало как окончательный вердикт, не оставляющий места ни сомнениям, ни возражениям...

Таисия стояла у окна и смотрела, как дочь примеряет свадебное платье. Даша кружилась перед зеркалом, смеялась, поправляла фату, и в её глазах не было ни тени той прежней боли, которую мать запомнила навсегда. - Наконец-то, - с облегчением подумала Таисия. - Наконец-то дочь забыла того, кто разбил её юное сердце. Она помнила всё так, будто это случилось вчера. Даше было шестнадцать, тонкая, длинноногая, с копной каштановых волос и наивным взглядом. И в этом возрасте она встретила Антона. Ему было двадцать четыре года...