После того как генерал-майор Хохлов закончил разговор, Рубцова ещё несколько секунд стояла неподвижно, прижимая телефонную трубку к уху, хотя в ней уже давно звучали короткие гудки. Она их не слышала. В сознании всё ещё отдавался тяжёлый, властный голос заместителя командующего направлением – хорошо поставленный командирский голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не выслушивать объяснения. Он повышал тон, но не переходил на крик, при этом каждое его слово звучало как окончательный вердикт, не оставляющий места ни сомнениям, ни возражениям...

Свекровь подняла тост за «лентяйку-невестку». За две минуты до курантов я вызвала им такси — Машина ждёт внизу, спускайтесь. — Ирка, ты морковь на оливье кубиками режешь или соломкой? Голос свекрови громыхал из динамика телефона так, что Ирина невольно отодвинула аппарат от уха. — Кубиками, Таисия Викторовна. Как обычно. — Вечно ты всё по-своему делаешь! — возмутилась трубка. — Илья соломкой любит. Я ему тридцать лет соломкой резала. А ты за пять лет брака мужику даже салат нормально настругать не можешь...