Значит, так, Анна Сергеевна. Сядьте. Прямо сейчас, вот сюда, на этот стул. И перестаньте трястись, как осиновый лист на сквозняке. Я не кусаюсь. Кофе будете? Женщина лет тридцати пяти, с красными глазами и папкой, перетянутой аптечной резинкой, медленно опускается на краешек стула. Взгляд – как у загнанной лошади, которая уже поняла, что финишная прямая ведёт прямиком к бойне. – Я… спасибо, не надо. Вы правда можете помочь? Мне везде отказали. Везде! Нотариус развёл руками. В банке сказали: «Наследство приняли – отвечайте»...

– Будешь спорить – останешься ни с чем. Он произнёс это так же ровно, как обычно просил подать соль. Кофе в его кружке ещё дымился. На блюдце лежал надкусанный пряник, тот самый, с мятной начинкой, который он покупал по вторникам в пекарне у метро двадцать лет подряд. Марина смотрела на этот пряник и почему-то думала, что завтра вторник. – Олег. Ты сейчас о чём вообще говоришь. – О разводе. О том, что я подаю документы. О том, что квартира не твоя, дача не твоя, машина не твоя. Ты в курсе, Марин, правда? Ну...

Все кто хоть раз обращался к нотариусу, наверно, замечали, что есть тарифы, по которым осуществляются нотариальные действия, а есть еще всякие услуги, которые оплачиваются отдельно и суммы берутся сверху...