Агриппина Жукова разливала чай, когда телефон на кухне зазвонил незнакомым городским номером. Женский голос представился нотариусом Арзамасского нотариального округа и попросил приехать на оглашение завещания Мазурина Николая Степановича. Агриппина едва не выронила чашку. – Какое завещание? Я ему просто журналы носила. – Он оставил вам картину, – ответила нотариус. – Приезжайте в четверг, к десяти. Агриппина положила трубку и долго сидела, глядя на остывший чай. Ей было пятьдесят шесть лет – в две...

Подпись Аграфены Корнеевой стоила её сестре мастерской. Именно так сказал нижегородский нотариус, аккуратно складывая бумаги в серую папку. — Без вашего согласия заложить весь двор невозможно, Аграфена Фёдоровна. Половина земли по-прежнему числится за вами. Хотите — соглашайтесь. Хотите — отказывайте. Право ваше. Она не стала спрашивать, откуда у Прасковьи долги и почему после двадцати двух лет молчания та вспомнила о сестринском праве. Убрала из муфты руки, поднялась и сказала: — Откажу. Нотариус посмотрел поверх очков...