— Кать, ты чего там засела? Мои друзья хотят домашних пельменей! Бросай свою работу и лети на кухню! Екатерина сидела за низким журнальным столиком в гостиной, который уже полгода служил ей импровизированным рабочим уголком. Ноутбук, стопка цветных маркеров, чашка давно остывшего зелёного чая, блокнот. В наушниках — голоса инвесторов из Москвы: строгие мужчины в пиджаках, мелькающие слайды, графики роста, пунктирные линии прогнозов. На кону стояла сумма, которая могла либо запустить ракету её компании в небо, либо похоронить все её надежды...

— Кто за все это платить будет? Почему здесь опять три пачки дорогого кофе, Надя? — строго спросил Виталий, не поднимая глаз от экрана калькулятора. Он сидел за кухонным столом, застеленным старой клеенкой в мелкий цветочек, и методично обводил красным карандашом строчки на длинной кассовой ленте. Рядом с ним стояла кружка с остывшим чаем, а чуть поодаль, на табурете у окна, устроилась его мать, Антонина Петровна. Она мерно стучала спицами, вывязывая очередной серый шарф, и изредка бросала на невестку укоризненные взгляды...