Когда Тит сообщил, что уходит, на домашнем алтаре треснул глиняный светильник. Тонкая щель прошла от края до самого изображения Юноны. Масло медленно выступило наружу и потекло по каменной полке. Ливия смотрела на эту блестящую дорожку, пока муж говорил. Он стоял посреди атрия в дорожном плаще. За его спиной вольноотпущенник держал небольшой сундук, перевязанный ремнями. Значит, решение было принято не сегодня. Сундук успели достать из кладовой, уложить одежду, проверить замок. — Её зовут Дафна, — сказал Тит...

Я всегда носила при себе маленькую бронзовую чашу для водяных часов. Она помещалась в ладони и была вся в мелких царапинах. По краю шли крошечные отверстия, а на донышке отец когда-то нацарапал стилосом: "Не торопи воду. Она сама знает дорогу". Отец делал такие чаши для учителей, лекарей и владельцев бань. Ставишь её на поверхность воды, ждёшь, пока она наполнится и утонет, - так отмеряют время, когда нет солнца и тень от гномона бесполезна. Перед моей первой работой он протянул мне эту чашу и сказал: - Вода не любит, когда с ней спорят...