Прошёл месяц после Люсиной встречи с почти бывшим мужем, и она уже работала на хлебозаводе. Работа ей нравилась, хотя первое время Люся уставала и вернувшись домой почти час лежала без сил. Мурзик являлся тут же, как только хлопала Люсина входная дверь, он появлялся на балконе и важно входил в комнату через приоткрытую дверь. Вечер у них проходил мирно, иногда приходила на чай Валентина Ефимовна, но долго не сидела, не любила. Соседка добродушно ругала кота, называя перебежчиком и вымогателем, а кот невозмутимо жмурился ей в ответ и помахивал хвостом...

— Ты вообще совесть потеряла, Ирочка?! Выставлять счет матери твоего мужа! Это же в голове не укладывается! Да как у тебя только пальцы по экрану попали такое напечатать?! Валерия Михайловна ворвалась в нашу прихожую прямо в грязных осенних полусапожках. Она тяжело дышала, словно только что бегом поднялась на десятый этаж, неся в обеих руках по мешку с сахаром. Ее огромная янтарная брошь на груди бешено подпрыгивала. В глазах плескалась такая искренняя, ничем не замутненная ярость, что от нее можно было прикуривать сигарету...