В это лето 1475 года травы выросли густыми, высокими, а к Петрову дню и хорошо вызрели. Семен еще затемно приехал на свой дальний покос, подновил старый шалаш, накрыв его вновь накошенной тут же осокой – можно, благословясь, приниматься и за работу. Ранним утром прохладно, свежо, коса легко скользила по росной траве, укладывая ее в один валок. Вот уже год как Семен был вдовцом. Умерла его Марьюшка, оставив ему троих деток. Хорошо, что старшенькая, десятилетняя Полюшка, такая умненькая, рассудительная и всему уже обучена: может корову подоить, кашу сварить и за младшенькими присмотреть...

В начале 20 в. было немало интересных детских книг, которые были незаслуженно забыты в советское время. И лишь сейчас благодаря переизданиям книг мы можем не спеша наслаждаться их чтением и погружаться в интересные картины прошлого, которые появляются на страницах данных книг. К числу таких забытых историй относится и повесть "Басурманка" В. Новицкой, которая был опубликована ещё в 1914 г. и переиздана издательством "Энас-книга". Найдя её на просторах интернета, вскоре я погрузилась в чтение...

Гувернантка входила в детскую, всегда прижимая к носу платок. Однако неряшливая няня наотрез отказывалась проветрить комнату. «Нечего дите студить!» - сердито говорила она. Так что генеральская дочь Соня Корвин-Круковская росла в духоте. И в грязной комнате! Уборка там почти не проводилась, а девочку редко мыли. Няня просто протирала ей лицо мокрым полотенцем по утрам, и считала свое дело выполненным. Позже, став знаменитой женщиной-математиком, Соня немало расскажет о своем странном детстве. Его жена корчилась на мокрых простынях, а генерал Василий Васильевич сел играть...

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру: «Занес же вражий дух меня На распроклятую квартеру! Здесь человека берегут, Как на турецкой перестрелке, Насилу щей пустых дадут, А уж не думай о горелке. Здесь на тебя как лютый зверь Глядит хозяин, а с хозяйкой – Не бось, не выманишь за дверь Ее ни честью, ни нагайкой. То ль дело Киев! Что за край! Валятся сами в рот галушки, Вином – хоть пару поддавай, А молодицы молодушки! Ей ей, не жаль отдать души За взгляд красотки чернобривой. Одним, одним не хороши…» – А чем же? расскажи, служивый. Он стал крутить свой длинный ус И начал: «Молвить без обиды, Ты, хлопец, может быть, не трус, Да глуп, а мы видали виды...